I.
Недавно со мною произошли удивительные события. Я повстречал людей, которые полностью изменили мою жизнь. Сегодня все это я бы назвал любовью, но тогда происходящее выглядело совсем иначе. Случилось это так стремительно, что мне показалось, будто в мой спокойный и привычный быт вторглось нечто инородное, нечто чуждое мне и моему ежедневному укладу. Только теперь я распознал в этом свой первый шаг к согласию, к согласию самого себя и внешнего мира, того мира, в котором я жил и который порой жестоко докучал мне. Вообще-то согласие - это редкая штука в нашем суетном и беспокойном мире, это настоящий дар, о котором я попробую рассказать вам в этой истории. Впрочем, сложно назвать это историей, мне кажется, что это никогда не станет историей, потому что все это извечно было, есть и будет самой настоящей, самой живой реальностью.

Итак, однажды утром я спешил на встречу по своим неотложным делам. День выдался удивительно солнечным и пригожим. Все обещало удачу и успех. Но вот на остановке автобуса мне повстречалась девушка.... Она сидела на крохотной металлической скамеечке и тихо плакала. Ее ноги в темных чулках переплелись, словно вычурный рисунок из капроновых нитей. Бледные руки прижались к груди, нервно теребя смятый, цветастый платочек. Плечи девушки предательски вздрагивали, отражая ее переживания. Вьющиеся, рыжие волосы свесились на лицо, прикрыв его от шума города, плотной вуалью ее отстраненности. Нет, я не смог пройти мимо, я не смог оторваться от этого яркого образа страдания и такой детской беззащитности. Но как обратиться к ней, чем помочь? В это мгновение я чувствовал себя крайне неловко и даже подумал уйти.... Но глубокая необходимость в сострадании, в какой-то необъяснимой принадлежности к этому горю остановили меня.... Я нерешительно тронул ее за плечо. Еще один всхлип и она замерла. Между прядей волос появился лучик ее бледного лба, а внимательный взгляд бездонно-голубых глаз приковал меня к месту. Именно эти глаза, пронзительно блестевшие от слез, как-то нежданно распахнули предо мною совершенно иной мир. Мир другого человека. Мир чего-то неведомого мне, неведомого, но такого родного и притягательного, что.... Это было так глубоко и остро, так взаимно, что, наверное, я бы просто закричал от пронзающей меня в это мгновение какой-то неведомой мне силы. Но рядом были люди, чужие люди.... Я закрыл глаза и отшатнулся. Она просто смотрела на меня. Доверчиво. Открыто. И вдруг улыбнулась. Ее лицо с припухшими веками глаз всецело приветствовало меня. Теперь я совсем не знал, что делать. Ведь она больше не плакала, а просто молча смотрела на меня. Ее улыбка была одновременно застенчивой и беззаботной. Ее губы что-то прошептали. С большой задержкой, словно через огромное пространство, ко мне пришел смысл этих нехитрых слов: «Простите меня, я не хотела!» Во всем этом было что-то ненормальное, необычное, что-то очень доброе и чрезвычайно беспокойное. Я попытался что-то ответить, но моя скованность ударила меня волной страдания и боли. Это была волна моей неготовности, неготовности к открытости и доверию, неготовности быть таким же, как она. Быть ребенком - простодушным, счастливым человеком. Я всхлипнул, и слезы выступили на моих глазах от переполнившего меня острого чувства моей несостоятельности. И вот вопрос - за что же она просила моего прощения? Может быть, она хотела сказать мне что-то совершенно иное. Но что? Вдруг глаза девушки устремились в сторону за мою спину. И тут же над моим правым ухом прогремел густой, мужской бас: «Кто это? Что ему надо?» Я в смятении отступил и увидел крепкого молодого человека, который строго смотрел на девушку. «Боже мой, что я тут делаю? Ведь это же, супружеская пара и я попал в их размолвку? Что он подумает!» - страх и нежелание принимать во всем этом участие напрягли меня и наполнили раскаянием за свою излишнюю чувствительность. «Прошу прощения, я не хотел вас оби...деть...», - сорвались нелепые в этот момент слова с моих одеревеневших губ. Я чувствовал себя гадко, словно попытался что-то украсть, и меня поймали за руку. Но не успел я все это выговорить и позорно убежать в суету дня, как .... Ее улыбка стала еще шире, а глаза засветились удивительной радостью: «Не пугай его. Он же один из нас!» Мужчина взглянул на меня очень внимательно и одобрительно улыбнулся. Хлопнув меня по плечу, он уверенно вымолвил: «Не пугайся. Ты, правда, наш», - и вдруг крепко пожал мне руку.

Так началась эта удивительная история, которая кардинальным образом изменила всю мою жизнь. Но меня ждали мои ежедневные дела, а желание помочь бедной девушке как-то растаяло. Передо мною развернулось что-то из ряда вон выходящее, что-то неведомое. В одно мгновение мне показалось, что все это какая-то искусственная и надуманная попытка втащить меня в ненужные мне события. Страх и неприязнь в один миг разрушили мое сочувствие и доверие к этим людям. Поэтому, опомнившись, я уверенно вымолвил: «Извините, но я очень спешу!» Они вновь переглянулись. Мужчина вдруг посуровел и спокойно вымолвил: «До скорого, брат...». Девушка поднялась и, еще раз открыто посмотрев на меня, взяла его за руку. Они просто развернулись и пошли по тротуару, более не обращая на меня ни малейшего внимания. В это мгновение я отвлекся, а взглянув им во след, не нашел их силуэтов. Их не стало, словно они бесследно растаяли в этой гулкой уличной толпе. Вокруг спешили люди, пролетали машины, светило солнце. А их просто не стало. Они исчезли. Исчезли прямо на моих глазах. Я чувствовал что-то необычное, какую-то нерешительность и разделенность, даже щемящее одиночество, словно что-то мое, родное и что-то очень важное прошло мимо меня. Такого со мною никогда не было. Я вытер рукой взмокший от пота лоб. Окончательно смутившись, я побрел дальше. Что все это могло значить? Но через пару минут я успокоился и поспешил на работу. В жизни всякое может случиться, поэтому о происшедшем я просто решил умолчать.

II.
- Он славный! Как ты думаешь, у него получиться? - улыбаясь, спросила она своего спутника.
- Думаю, что да. Он добрый парень, но, как все люди, очень недоверчивый. Ты же знаешь их мир, чуть что-то происходит иначе, нежели они привыкли, так сразу проблемы, терзания и страхи. Они только учатся быть людьми, только начинают свой путь к свободе. Думаю, стоит помочь ему, - крепко обняв ее за плечо, он увлек девушку в сторону за угол дома.
- Посмотри, сколько их. Они все так спешат! Мне кажется, что я впервые здесь, - наивно пропел ее тонкий голосок.
- Впервые? Скоро ты привыкнешь. Почему ты плакала?
- Не знаю. Они тронули мое сердце! Я пожалела их. Их мысли....
- Не переживай так. Таков этот мир. Понимаешь, все они служат друг другу, служат своим добрым, а порой противоречивым разумным законам, но никто из них не задумывается о том, что каждый из них делает свой труд именно для всех остальных. В них нет дара, всепроницающей, взаимной любви и .... Ты еще очень юное создание, тебе может показаться все это странным, но это мир материи, мир пробуждающегося сознания, поэтому здесь все очень сложно. Это мир терний и огромного преодоления!
- А почему именно он? Мне показалось, что он немного нерешительный и такой отзывчивый, человечный.... Ведь только он остановился, чтобы помочь мне.
- Да это же естественно. Ведь он избранный, он посланник - он один из нас. Все остальные еще только-только начинают свой путь. Скорее всего, они даже не заметили ни тебя, ни меня.
- А почему они не различают друг друга?
- Просто они еще слепы. Они еще не научились видеть свет. Именно поэтому мы с тобой пришли в этот мир, чтобы помочь им, помочь ему, помочь всем нам. Помочь пробудиться и дать Земле новую возможность войти в единое братство Вселенной.
- Да, здорово! Как это прекрасно рождать красоту и гармонию. Ты знаешь, я очень счастлива!
- Да ты еще совсем ребенок! Видимо этот тяжкий мир только-только отпустил тебя в поднебесье? - улыбаясь, он нежно посмотрел на нее.
Они шли рука об руку, словно пара влюбленных. Девушка лукаво улыбалась, смотря чуть в сторону, чтобы спутник ничего не заметил. Ее явно смешило его покровительственное отношение к ней. Солнце светило им в лицо и кому-то могло показаться, что они что-то нежно шепчут друг другу о своих пылких чувствах, словно пара влюбленных людей.

III.
День пролетел, словно один миг. Мысли таяли и разбегались, словно предутренний туман, все валилось из рук, сердце билось так сильно, что более я уже ничего не различал - перед глазами стоял светлый образ этой огненной, голубоглазой и такой доверчивой девочки. Вся эта история никак не выходила из моей памяти. Кто они? Что ее спутник имел ввиду, сказав «до скорого»? И почему он назвал меня братом? Все это было очень странно и меня просто распирало от вопросов и .... Да-да, в конце концов, она была чрезвычайно - да, чрезвычайно красива! Мое сердце только при одном воспоминании о ней начинало скакать, словно дикая лошадь. Господи, неужели я влюбился в нее? И что мне теперь делать? Ни телефона, ни адреса, ни имени? Я страдал..., страдал как «зеленый» мальчишка. И, наконец, под вечер, вернувшись домой, я позвонил шефу и попросил отгул на пару дней, сославшись на недомогание. Следующее утро, как не странно, принесло значительное облегчение, даже освобождение от всего этого наваждения, от этих нежданных страстных грез и любовных переживаний. Я тихо лежал на кровати и упивался теплым солнышком, чьи горячие лучики беззаботно скользили по моему расслабленному телу. Наконец ко мне пришла первая более или менее здравая мысль. Я решил сходить к моему старому приятелю, он был то ли мистиком, то ли ученым по внеземным цивилизациям, но подобные неожиданные события были явно его «хлебом».

Ему было глубоко за шестьдесят, но он всегда был легок на подъем и готов выслушать всякую ерунду, чтобы не принесли его многочисленные друзья. Макс выслушал мою историю с глубоким вниманием. Но стоило мне закончить свое повествование, как он, широко зевнув, потянулся и сонливо спросил: «Ну и что же здесь удивительного? Ведь они же не вознеслись, не растаяли и не превратились в чудовищных созданий?» Его глаза как-то странно заблестели, но, подавив в себе нечто неведомое, он более бодро продолжил свою речь: «Ты просто увлекся этой девушкой.... Признайся себе сам, что это именно так. Чужие слезы часто пробуждают нашу готовность помочь и раскрывают нашу душу, а там до любви один шаг. Ну, а если это еще и одинокая красотка, то пиши пропало.... Но ты же видишь - у нее есть парень и все такое..., стоит ли так убиваться? Да, что-то ты как-то засиделся в холостяках, пора бы тебе и в правду определиться с благоустройством своей жизни». В этих словах была суровая правда. Я огорчился. Мои сомнения подтвердились, кажется, дело было не в утреннем событии, а во мне. Может, это весеннее настроение, а может просто каприз моей души - меня разрывали неудовлетворенность и болезненная тоска. Эти чувства давно поселились во мне. Мир вокруг меня давненько меня не устраивал. Я не доверял ему, этому шумному миру людей, миру изменчивой природы и рутине бесконечно сменяющихся дней и ночей. Не сказать, что я чего-то боялся, просто мое сердце безудержно томилось, и оно хотело свободы, свободы и любви. Да-да, чистой и глубоко взаимной любви. А их действительно не было, совершенно не было в моей жизни, в жизни этих мириад секунд и мгновений, в этих миллионах людей и событий, окружавших меня. Просто несколько лет назад мое детство окончательно покинуло меня, и мир стал серым. Взрослость наполнила меня формальностью и повсеместной глупостью этого суетного бытия. Макс был однозначно прав. Все это пустые настроения.... Утреннее событие как-то отдалилось, а чувство, что я нашел нечто удивительное, нечто запредельное, нечто способное развеять мои сомнения и страх перед жизнью, отошло в сторону и задремало. Я был пуст и надломлен.
- Спасибо Макс. Ты настоящий друг.... Я просто одинокий, бездомный, самолюбивый глупец. Извини, что оторвал от дел....
- Брось, не хандри. Это быстро пройдет. Все твои сомнения от одиночества. Поищи себе настоящего друга или ударься в творчество. Попомни мои слова - тебе пора поискать свою подругу жизни, свое вдохновение....
Я махнул рукой.
- Ну, ладно, ладно - это твоя жизнь,- ворчливо пропыхтел Макс, - все, до скорого.
Я скривился от этих навязших в зубах советов о поиске моей возлюбленной. Надоело. Я вышел на улицу и побрел домой. Лучше мне явно не стало. Шаг за шагом - суета, суета, суета....

IV.
В автобусе было пустовато, и я присел. Сзади устроились молодые девчонки и о чем-то тихо шушукались. Порой их возбужденные голоса доносились до меня, и я вдруг стал улавливать некий смысл их разговора. Вот моя остановка, но я не поднялся, слова этих юных болтушек вдруг заворожили меня. Они говорили об одиночестве и недоверии. Та, что справа, была повеселее и уговаривала свою подругу с тонким и нежным голосом не тревожиться.
- Да брось ты, что ты хочешь от него, все это пустое.
- Но как же, ведь он обещал, обещал мне. Он .... Он ведь поцеловал меня, целовал и обещал....
- Ну, посмотри на мир вокруг, посмотри. Все люди - братья, светит яркое солнце, оно радует всех нас и наполняет жизнью. Понимаешь, у всех людей бывают мгновения самого простого непонимания и невнимания друг к другу. В этом нет беды..., это пройдет, пролетит, словно одинокая тучка на безоблачном небе....
Все люди братья! Это запало ко мне в душу. Ведь правда, что нас разъединяет? Что так напрягает нас в нашем человеческом мире? Я оторвался от безостановочного потока девичьих слов. Братство! Братство людей! Это доверие, доверие ко всему миру.... Наверное, это звучит странно, но я вдруг услышал в себе это доверие - доверие ко всему миру. К солнцу, к небу, к этим девчонкам и .... А сзади вдруг послышались всхлипывания той, что сидела слева.
- Да что ты меня уговариваешь. Я и так очень люблю весь этот мир. Конечно же, он прекрасен и удивителен. Просто я сомневаюсь в других. Понимаешь. Можно любить весь, весь мир, но как только ты видишь людей.... А меня вообще в этом мире нет.... Ему, этому миру наплевать на меня!
- Ну, что ты! Начни именно с себя. Ты себе-то веришь?
- Себе?
- Ну да, хотя бы самой себе....
- Не знаю, я о себе никогда не думала. Ну, наверное, верю. А, брось ты, со своей психологией....
Послышались очередные всхлипывания. Я был потрясен! Девочки раскрыли передо мною целый мир доверия. Мгновение назад я не верил всему, всему миру, он терзал и пугал меня. А сейчас я принял его. И тут же я увидел, что весь мир моего недоверия - это был совершенно не один объект. Просто до этого мгновения я был слеп. Весь этот мир моего всечасного недоверия состоял из всех этих других и меня самого. А вот верил ли я в себя и другим и в целом этому миру...? Я окаменел. Вдруг поднявшись, неожиданно толкнув людей, я повернулся к девчонкам и с трудом прохрипел: «Спасибо...». Я рванулся к выходу. Мне необходимо было пошевелиться, наполнить себя какой-то суетой, ходьбой, бегом, чем угодно, лишь бы только излить эту энергию, это переживание, которое вдруг переполнило все мое естество. Мысли летели, словно облака под напором штормового ветра: «Мир меня, мир людей, мир природы...». Я чувствовал, что действительно начинаю доверять этому миру, миру какой-то всеобщей, странной любви и согласия.

V.
- Слушай, пошли к нему. Я соскучилась! Мне кажется, что уже пора, пора дать ему немного счастья и готовности.
- Ты, правда, так считаешь?
- Правда, правда!
- Ну, тебе виднее. Хоть ты еще совсем юна и неопытна, но это дело поручено именно тебе. Я только для подстраховки, для помощи.
- Расскажи мне о людях. Я о них совершенно ничего не знаю. И потом мы так похожи на них. В чем же различие?
- Твоя невинность и простодушие умиляют меня. Теперь я понимаю, почему главной назначили именно тебя. Твое безоглядное доверие ко всем ценнее любой мудрости.
- Я тебя не совсем понимаю, ты говоришь загадками. Но мне приятно.
- Что о людях говорить? Они все такие же, как мы, только они не видят истины, в них нет Любви. Ну, словно спят, что ли. Понимаешь? Ну, даже не знаю, как все это выразить....
- Послушай, будь проще, говори сердцем, исходи из своей любви и нашего всеобщего единства... и я все, все пойму!
- Да ты просто сокровище! Может, ты играешь со мною, а сама пришла в этот мир из пресветлого предела Мудрости и Любви? Откуда в тебе такое глубокое понимание, если ты только - только явилась в этот мир?
- Какой ты зануда. Как ты любишь все эти громкие слова. Перестань, говори своей любовью к этим равным нам созданиям, и я приму их просто без этих громогласных затей.
- Ладно, ладно. И все же ты - просто чудо! Понимаешь, этот юноша готов пробудиться и увидеть мир вокруг таким же, как его видим мы. Такие люди не живут заботами о своем пропитании и выгоде. Они устремляются в наше братство согласия и всеобщего сознания. Просто эти чувства любви к ближнему и готовность пожертвовать собою ради других приходят к каждому человеку только в редкие мгновения - мгновения открытости и доверия. А в иное время этой всеобщей взрослости все совсем не так. Они логичны, разумны и очень рассудительны. Они корыстны, меняя что-нибудь на что-нибудь, не забывая при этом обмануть и себя и других. В общем, это сложно понять, но это так.
- Ты хочешь сказать, что они не слышат Голоса - голоса своего Единства и нашей Любви?
- Нет, совершенно не слышат. Немного в детстве, немного, когда пылко влюбляются друг в друга и, наконец, в мгновение, когда, переходя к нам, вновь устремляются в мир нового рождения.
- Так почему же они не остаются жить с нами?
- Так это же естественно, ведь они же не ощутили себя, не осознали себя, поэтому считай, что еще и не родились. Ведь все пути рождаются здесь, в материи - таков их путь, путь каждого....
- А он родился?
- Родился!
- Послушай, я не знаю, как это еще назвать, но мне кажется, что я его полюбила? Он мне несказанно близок, как ты, как все вокруг, как ....
- Ну, вот видишь, ты сама все подтверждаешь.
- Что я подтверждаю?
- То, что он избранный, что он будет славным учителем для всех людей или что-то в этом роде.
- Ладно, пошли, я очень, очень хочу ему помочь.
Словно два солнечных зайчика скользнули над городом и обрели форму крепкого мужчины и стройной девушки. Ни кем не замеченные, они уверенно зашагали вдоль широкого проспекта, не обращая на людей ни малейшего внимания.

VI.
Макс долго ворочался с боку на бок. Этот визит молодого человека никак не давал ему покоя. Любовь - прекрасная штука. Неужели он не понимает? Сколько в нем сомнений, сколько пыла найти самого себя. Ах, молодость, молодость.... Он еще раз перевернулся с бока на бок. Макс вспомнил, как любовь, когда-то бесконечно давно, пришла в его жизнь, как она раскрыла ему сердце и как он плюнул на свою работу в проектном бюро и «сошел с ума». Да, давненько все это было.... И, кажется, не в этой жизни.... Тогда он увлекся этими странными сообщениями о зеленых человечках, о летающих тарелках. Да, а ведь семья его тогда не поняла.... Это все теща - «ведьма». Макс хихикнул - сейчас все это для него было чуточку смешно. А ведь тогда пришлось разойтись.... Теперь его дети, точнее, уже внуки, часто бывали здесь, он учил их доверять себе, доверять своей интуиции, доверять миру людей и этому всемерному, вселенскому Единству. Тому единству нашего сердца и души, человека и природы, которому он так преданно служил уже много, много лет. Нет, сон никак не приходил к Максу. Он поднялся и пошел на кухню. В окно светила полная луна. Старик сел у окна и роняя слезы от неведомых нам чувств, тяжело вздохнул. Он думал о людях, о детях и о тяжелой судьбе этого странного мира Земли. Макс был очень мудрым человеком. Он все понял, что произошло там, на улице. Он хорошо знал этих странных людей, которые повстречались его молодому приятелю. Он сам был такой же. Безвременный странник, носитель Любви и Свободы! Но юноша должен был пройти свой путь сам, нельзя было дать ему готовый результат. Так не рождаются сердца, так не пробуждается Любовь, так не приходит Откровение. То самое Откровение - пробуждение иной, совершенно неразумной, нерасчетливой жизни. Макс плакал, он страдал за мир людей.... Ведь он любил их. Он знал, что пришло время покидать эту планету, что это время пришло для многих, для очень многих людей. Пришло время им самим пробиться к свету и осознанности всеобщего братства. Звезды звали его.... Но еще надо было поговорить с юношей. Поговорить об очень многом. О его предназначении, о том испытании, что ждало всю Землю! Те двое пришли, чтобы свершить предначертанное, чтобы .... Да, об этом было не легко думать. Не легко, потому что он знал, что люди не готовы, они не готовы к такому испытанию. Людей ждала неизвестность. И что может сделать этот мальчик? Без году неделя! Глухой, слепой, не различающий даже самого себя? Макс тяжело вздохнул, надо было собираться и свершить свой нелегкий труд.... Вдруг в ночной тишине, словно крик о помощи, словно что-то неестественное зазвонил телефон.

VII.
Была глубокая ночь, когда я проснулся. Мои глаза раскрылись, и я понял, что сон ушел, что я готов что-то свершить. В окне светилась луна. На часах было четыре часа утра. Тишина и покой, словно сильный допинг, наполнили меня ощущением чего-то неземного и могучего. Мне вспомнился разговор девчонок в автобусе. Да, тогда я безнадежно не верил всему миру и особенно себе. Тогда меня еще не было. Но сейчас я как никогда точно определил, что есть любовь, что она может придти к каждому человеку и в один миг изменить весь наш мир. Теперь не было этой каши, этой бесконечной раздвоенности, растроенности, расчетверенности и потерянности. Я верил самому себе, я познал, что я есть, и что я многого хочу достичь в этом мире, и всему этому было только одно объяснение - Любовь! Как никогда я верил в людей, в тот мир, что окружал меня, тот мир, который мы привыкли называть природой, тот мир, который днем назад утомлял и надоедал мне. Просто теперь я любил его и главное, что я понял, что мир действительно един, един во всем от наших запутанных мыслей до бездны этих горящих во вселенской пустоте звезд. Я стал различать Его, ощущать и сопереживать этому безымянному, безмерному миру Жизни! И все же...? А Макс? Вот старая лиса! Он явно все понимал, все, о чем я ему говорил.... Но почему он прикинулся непонимающим, глухим и безразличным? Мои пальцы сами набрали его телефон. Только услышав гудки его аппарата, я вдруг вспомнил, что сейчас далеко не день. Но уверенность в своей правоте укрепила меня. В трубке что-то щелкнуло, и я услышал его тихий, но бодрый голос.
- Слушаю вас.
- Доброй ночи, Макс. Ты, наверное, не ожидал? Прости, что поздно или слишком рано, но есть разговор.
- Да! Ты что, уже готов?
Я несколько смутился. Что он имел в виду? Вдруг там, глубоко в моем сознании пробудился голос, нет само знание и уверенность в том, о чем он меня спрашивал.
- Да, готов!
- Тогда жду тебя.
Раздались короткие гудки прерванной связи. Я сел на кровати. Надо было одеваться. Как до него добраться? Ведь на дворе была глухая ночь - а, плевать, доберусь как-нибудь. Во мне горела уверенность, готовность и какая-то лихорадочная радость чего-то приближающегося, чего-то великого и бесконечно доброго. Я хотел, был готов и всячески требовал возможности пожертвовать собой ради чего-то великого и прекрасного! В моей лихорадочной спешке и торопливой ходьбе я вдруг ощутил нечто совершенно новое для себя. Воочию я почувствовал, что весь мир вокруг меня летит и движется, что каждый мускул, каждая клеточка живут и спешат, двигаются и устремляются, что вокруг летят звезды и все, все живет и изменяется, стареет или вновь рождается. Ноги бежали и притопывали, мысли летели, сменяя один образ на другой, но я - тот самый я, который смотрел на все это биение происходящего действия, был недвижим. Моя спешность вдруг отстранила меня от этого бега - я стал наблюдателем, чем-то могучим и единым со всем этим миром, но только наблюдателем. Оно - это мое новое «я» созерцало все вокруг, но его как бы и не было, ведь оно не стремилось, не жаждало, не бежало и ничего не хотело. Я остановился. Остановился как вкопанный, прямо посредине безжизненной улицы. Мои мысли остановились. Настала тишина. Прежде всего, тишина во мне самом. Все замерло. Такого со мною никогда не было. Едва переведя дух, я попытался распознать это свое новое «я» , эту блаженную, неведомую мне тишину. Да, надо сказать, что до этих событий я вообще о своем «я» не очень-то и задумывался. Но эти мои размышления и ощущения вдруг успокоили меня и наполнили какой-то озаренной мудростью. Мудростью бесстрастия к происходящим событиям. Ощущая недвижимость и целостность самого себя и окружающего мира, я отстранился от своих мыслей и забот, от переживаний и лихорадочных ощущений. Это спокойствие подтолкнуло меня дальше. Теперь не спеша, уверенным шагом, не путаясь в сбивчивых мыслях, я спокойно пошагал к Максу. Теперь не было размышлений, просто была внутренняя уверенность в свершении своего дела. Дела моей жизни! Эта незыблемость пробудила меня и оторвала от этой мириады обязанностей и сомнений, устремлений и желаний. Улицы менялись одна за другой, а я словно летел, словно парил где-то не здесь, где-то там, куда несли меня ноги.

VIII.
- Ага, пришли, - выдохнул Макс - Думаете, он справиться?
- Не нам решать, - уверенно ответил крепкий мужчина.
- И как долго нам ждать, - вновь спросил Макс, садясь на кушетку.
- А вот у нее спроси. Она пробудила его, она принесла ему Любовь, ей и ведомы те звездные пути, которые ныне выбрала Земля.
Мужчина присел рядом с Максом. Они смотрели на нее. На ее тонкую и такую светлую фигурку.
- Ну, вот теперь целых два зануды! - хихикнула юная девица - Вы прямо хоронить кого-то собрались. Ведь это же праздник, радость, огромный свет снисходит на людей! Это же сама Жизнь, вечная, озорная и добрая Жизнь пришла к ним. А вы...? Одно слово - зануды, - она вновь улыбнулась.
- Да, не думал, что все так просто и легко, словно сон. Раз и сама Любовь снизошла к целой планете. Неужели это всегда так просто? Но почему же к этому все так тяжело приходят? - взволнованным голосом вопросил Макс.
- Потому что зануды! - лаконично ответила девушка - Если бы были открыты и беззаветно преданы мне, то я бы приняла всех и тотчас бы наградила Свободой. Ай, да ну вас.... Все всем надо разжевывать, а толку - это все игры вашего бестолкового ума. Ведь все всегда было просто - оставь свои сомнения и взлетай ко Мне!
- Вот все ли долетят? - скептически заметил Макс.
- Все, кто готов к Жизни, Любви и Сознанию - долетят! - звонко, но жестко отпарировала она.
Они переглянулись, мужчины почувствовали в ней ту силу и безграничную, но неявную власть, которая была присуща этой юной девочке.
- А где наш общий друг? - наконец подал свой голос мужчина.
- Летит на крыльях своей осознанности! Не сомневайся, все свершиться, как предначертано, - без малейших сомнений провозгласила юная собеседница.
- Но ведь ему еще необходимо приобрести те нетленные богатства, которые так нужны для свершения этой прекрасной миссии? - чуть сбившимся голосом спросил своих гостей Макс.
- Ах, оставь человек! Твои тревоги - пустое. Эти богатства есть в каждом, и стоило ему пробудиться, как все встало на свое место. Все расцветет, словно прекрасный бутон - лепесток к лепестку, превращая этот мир в соцветие Любви и Согласия!
Макс подумал: - Конечно же, Она права, что мне, человеку, беспокоиться, если рядом само Сознание! Ей виднее, Они - Творцы этого мира, а я лишь часть их Мудрости и Красоты, - он успокоился. Наверное, длительное пребывание среди людей расшатало его осознанность, его спокойствие и доверие в силы великого Творчества. «Старость - не радость» - пролетела странная мысль для того, кто был вечностью. Мир земли все приземлял, затруднял и .... Максу все же не верилось, что все вот так легко измениться и эта планета вдруг вольется в единый мир Гармонии. Он не видел этой готовности, хотел, но...? Нет, не видел. Но, не смотря на это, она была, она ждала и она свершалась! И это тоже был факт.
В дверь кто-то постучался.
- А вот и он, - уверенно сообщил Макс. - Он всегда так стучится, никогда не пользуется звонком.

IX.
Я еще раз постучался. Странно, может, его не было дома? За окном парадной все так же была кромешная тьма. Ноги немного гудели от этой продолжительной прогулки. Но вот раздались шаркающие шаги Макса, и загремел открывающийся замок. Его взгляд был немного напряжен. Что-то было не так. Мой старый, ленивый приятель не походил сам на себя.
- Привет Макс....
- Проходи.
В глубине темного коридора горел свет. Я вошел. Макс сзади забрякал замком и вдруг что-то шепнул.
- Не торопись!
- Что? Что ты сказал?
Его глаза как никогда более выразительно что-то сообщали, а палец впился в губы, указывая на необходимость моего молчания.
- Пошли.
Он махнул рукой в сторону, в темноту. Раскрылась дверь его ванной комнаты, и Макс буквально втолкнул меня внутрь.
- Тише. Слушай меня! Слушай и не перебивай.
- Они пришли за тобой.
- Кто они?
- Молчи, глупец! Всесильные мира сего! Они пришли дать тебе посвящение, дать иную, совершенно иную жизнь. Я боюсь, что ты еще не готов. Не готов ко всему этому...!
Я молчал. В голове был полный сумбур. Просто какие-то шпионские страсти. Может старик «пододвинулся» умом?
- Брось Макс. Что за странные страхи. Я ко всему готов! Понимаешь? Ко мне пришло такое, что даже и не объяснишь. Я приобрел удивительное спокойствие, бесстрастие к этому миру. Понимаешь? Я могу управлять своими пылкими чувствами, желаниями, мыслями. Макс я теперь не здесь, а там! Там, глубоко внутри и далеко снаружи - за этим миром!
От возбуждения и радости я перешел от шепота на голос. Наконец голос пресекся. Я вновь зашипел.
- Не тревожься Макс, я теперь могу выдержать любое испытание. Меня здесь больше нет! Я за этот день столько всего передумал, пережил и ощутил, что ....
У меня вновь сорвался голос. Я шептал и шептал ему эти откровения и вдруг посмотрел в его глаза. Макс плакал. Беззвучно содрогалось все его тело. Вдруг он повалился к моим ногам и попытался поцеловать мою руку. Я отдернул ее.
- Ты что рехнулся? Встань. Может, тебе плохо?
Он поднялся и обнял меня.
- Нет, мне очень хорошо, - слезы текли по его чуть припухшим, морщинистым щекам.
- Знаешь, Макс, сегодня я вдруг ощутил свою человеческую природу, всю радость нашего Божественного бытия, его красоту и полность, сочность и глубочайшую мудрость! Сегодня я поверил в то, что находиться за нашим умом, за нашей будничной логикой, за словами и объяснениями. Понимаешь? Во мне пробудилась удивительная вера в иное, как это у вас, нет, теперь у нас, говориться - в трансцендентное! Вот! В непостижимое! И еще. Знаешь - я стал счастливым. Да, просто счастливым. Какая ровность посетила меня, какая неземная удовлетворенность и сила. Макс?
Макс улыбался. Он просто лучился какой-то неведомой радостью. Точнее, ведомой, именно ведомой мне сейчас, мне сеюмгновенному. Он был таким же как я - блаженным! Мы захихикали. На перебой. Слезы лились из глаз, но мы не могли остановиться. Наверное, это была наша любовь - человеческая любовь друг к другу, любовь двух равных, свободных существ!
- Пошли! - уверенно вымолвил Макс.

X.
С некоторым интересом и даже с опаской я вошел в освещенную комнату. Макс, подтолкнув меня сзади, протиснулся вперед.
- Вот они, те, кто тебя посвятят в ....
Его голос оборвался на полуслове. В комнате никого не было. Был разложенный, смятый диван. Горела лампочка в запыленном абажуре. Все было как всегда. Макс никогда не отличался особым порядком и аккуратностью. В общем, все было как всегда - берлога старого холостяка. Макс выпучил глаза, всматриваясь в старые обои.
- Макс, в чем дело?
Он повернулся ко мне. И разведя руками, открыв рот, явно недоумевал.
- Ты знаешь, сам не понимаю. Они же специально пришли. Понимаешь? Ради тебя. Они...?
Вдруг его глаза блеснули каким-то странным блеском, точнее какой-то идеей.
- Знаешь, мил друг, что я тебе скажу. Ведь это же просто отлично, просто прекрасно, что их нет! Значит, ты все уже свершил сам! Понимаешь? Сам!
Неожиданно он повалился на кресло-качалку. Старое дерево заскрипело. Макс улыбался, нет, просто искрился каким-то удивительным светом. Раскинув руки в стороны, он походил на человека готового для полета.
- Слушай, Макс, у тебя что, здесь полтергейсты ходят? В чем дело? Ты меня уже совсем запутал. Объяснись, пожалуйста.
- Да что тут объясняться-то. Милый мой, все же просто, как дважды два. Пойми, ведь мы на кануне великого! Они указали на тебя, именно на тебя.... Тогда, утром, ты встретил их, именно их. В то мгновение они пробудили твое сознание. Они выждали, пока ты наполнишься этой вселенской мудростью и вот сегодня они пришли ко мне, чтобы раскрыть перед тобой тот мир - иной мир вселенского братства, который давненько ждет эту планету. Пойми, ведь мы все оттуда. Просто Земля еще запаздывает, и вот, наконец, пришла пора собирать урожай. Понимаешь?
На его лице вдруг вновь отразилась забота. А руки вновь опустились. Надо сказать, что понять его было просто невозможно. Хотя стоит отметить, что я был совершенно спокоен. Там, где-то в самом сердце я слышал их голоса - голоса тех, кто пришли, чтобы помочь мне. Поэтому были они у Макса или нет, меня совершенно не интересовало. Его слова и попытка выразить то, что происходило вокруг, а скорее внутри меня, были бессмысленны. Я поймал его руки и прижал их ладонями к его сердцу.
- Макс, успокойся, прислушайся....
Он замолк и вдруг вновь улыбнулся.
- Ты и вправду готов! Это твоя миссия - начать все это.... Теперь я действительно верю тебе.
В отличие от тех жарких попыток что-то объяснить, теперь его голос был совершенно иным. Он был тих и мелодичен. В нем чувствовались сила и сердечное тепло. От того рассудительного и скептичного Макса, которого я знал всю свою жизнь, ничего не осталось. Его лицо вдруг помолодело, и даже, можно сказать, совершенно изменилось.
- Ну, мне пора. Прощай, мой юный друг.
Эти слова соскользнули с его губ словно отчее благословление. Его спокойствие было иное, не от этого мира. Можно сказать, что Макс просто исчез, а передо мною стоял кто-то иной. Один из них, точнее один из нас. Видимо, мне пора было собираться в путь. В путь к исполнению своей неведомой миссии. Той миссии, о которой я ничего не знал и даже не думал знать. Это было ни к чему. Дело в том, что когда в тебе поет Единство, то мысли, планы и логика не нужны. Их заменяет любовь и вера. Безоглядная, могучая вера в нечто несказуемое и бесконечно доброе. Я вышел на улицу. Заря осветила пустынные улицы. Я глубоко вздохнул и полетел, полетел в неведомую даль всеобщей радости и любви!

XI.
- Слушай, ну почему ни раньше, ни позже, а именно так?
- Ты опять занудствуешь?
- Нет, но все же?
- Посмотри, как горит его сердце. Посмотри, как этот мир ждет его. Посмотри, как он устремлен в сотворение красоты и гармонии.
- А если бы мы не подтолкнули бы его?
- Это тебя так Земля отяготила? Ты слишком много рассуждаешь. Это пагубно, - она едва улыбнулась.
- Я подталкиваю каждого, каждого человека, когда он готов. Просто не все слышат, не все стремятся, не все отдаются этой мудрости своего сердца, этому блаженству своей души и этому Божественному свету нашей всеобщей осознанности. Миссия не только в нем. Она в каждом. В каждом живом существе. Просто Земля готова, просто они все давно готовы, просто завтра, нет, прямо сейчас они уже сделали шаг в себя, в нас, в Любовь!
Два солнечных лучика вспорхнули в небо. Этот миг для многих, многих людей пролетел совершенно незамеченным. Но вся эта история для меня послужила добрым уроком, проложившим путь в мир иного взгляда на жизнь, на свое бытие и еще на очень, очень многое. Я думаю, что стоит поверить им. Поверить этим солнечным зайчикам. Ведь они так верят во всех, всех нас! Мало того, в каждого из нас!

18.03.05 - 24.03.05