Притча

I.

В далекой стране, спрятавшейся среди белоснежных горных вершин, поседевших от времени и холодных от мудрости стоял, прекрасный город. Его жемчужные стены, словно небесное облако, отражали синеву бескрайнего неба и блеск снежных пиков. Блажен был тот, кто попал в эту горную обитель. Мои дорогие читатели, конечно, вы можете сказать: «Это просто сказка!» Хочу заметить, что во всяком сказании много живой правды. Эта страна, которая сегодня раскрыла перед нами свои гостеприимные двери, была совершенно недосягаема для случайного путника. Её окружали непреступные горы, а железные птицы-самолеты тогда ещё не летали. В этом удивительном государстве и в его единственном городе жили, с нашей с вами точки зрения, очень необычные люди. Надо сказать, что жителей страны было совсем немного. По нашим сегодняшним меркам это совсем маленький городок. Внешне они были похожи на самых обычных людей и даже на нас с вами. Удивителен был их образ жизни, способность к труду и бесконечное милосердие друг к другу. Не было среди них ни воинов, ни людей торговли, не было богатых, не было и бедных. Вы снова можете возразить мне: «Это просто сказка!» Я опять позволю себе прервать вас. Даже сегодня рядом с нами живут такие люди. Мы все очень похожи друг на друга, но их отличает удивительная, можно сказать, совершенно сказочная жизнь. Жизнь за рамками нашего понимания, жизнь, наполненная милосердием и огромным сочувствием к миру природы. Стоит сказать, что жители горной страны были люди труда, настоящие носители добра и справедливости. Они называли себя Просвещенными, потому что в каждом из них с самого, самого детства горел свет счастья и радости — основы вселенской мудрости. Я не знаю, что это был за свет, и как его зажигали, но я уверен, что эта история поможет нам во всем разобраться и тоже стать немножечко светлее. По долгой, мирной жизни этих людей можно сказать, что тетушка Судьба была благосклонна и заботлива к ним. За всё время существования этой поднебесной страны там не было ни войн, ни раздоров, ни несчастий, ни прочих расстройств. Этот народ жил дружной, единой семьей.

Возглавлял это государство справедливый Владыка. Свою власть он принял по заслугам своего сердца, так это было с незапамятных времен. Жители этих мест верили, что сама Предопределенность дарует каждому Владыке эту честь — управлять государством. У них никогда не возникала мысль когда-нибудь оспаривать этот естественный, благополучный порядок. Владыка жил в прекрасном дворце, расположенном в самом центре столицы этой лесной страны. Впрочем, стоит отметить, что этот затерянный город был не только красивейшим творением этих людей, но также испокон веков он оставался и их единственным домом. Резиденция Владыки возвышалась над прочими строениями и своим величием превосходила многие постройки.

Надо отметить, что здания этого города были просто великолепны, ни одно из них не было похоже на другое. Эта соразмерность архитектуры была достигнута бесконечным количеством мирных лет, а обветшалые старые дома люди дружно перестраивали на новые, еще более красивые. Самые замечательные из них они восстанавливали, сохраняя прежний облик своего каменного детища. Дворец властителя был прекраснее всех дворцов и анфилад, храмов и порталов, к тому же он был самым древним из всех сооружений города. Далеко не все чудеса увидели мы с вами, мои милые читатели. Еще более удивительным в этой стране было то, что тут совершенно не было семей. Каждый житель творил и трудился сам, поэтому здесь не было ни мужей, ни жен, не было и свадеб. Это может показаться странным, но дети здесь рождались и жили радостно и счастливо, их было великое, превеликое множество. «Как же они жили? — спросите вы, — как их воспитывали?» Это действительно очень серьезные вопросы. Я уже говорил, что это была необычная страна, нравы здесь были отличны от нашей с вами жизни. На все эти неразрешимые вопросы был самый естественный ответ — сама жизнь этих простых и добрых людей. Долгие годы беспрерывного и счастливого труда, радость творческой жизни были достойным доказательством их бесспорной мудрости. Это вызывает у меня большое и серьезное уважение к такой глубокой и столь непонятной вере этих людей. Дело в том, что у них совершенно не было религиозных обрядов. А что касается Бога, то они безмерно чтили Его и видели эту силу буквально во всем — в Природе, в Мыслях, в Сознании и, конечно же, в самих себе.

Хочу еще добавить, что люди этого затерянного мира всегда были молоды, они никогда не старели ни душой, ни лицом, ни телом. Чтобы лучше понять этих людей нам обязательно нужно увидеть, как проходил каждый день их жизни. Мой дорогой читатель, войди же в эту сказочную притчу, войди в мир, где нет нашей ежедневной суеты, нет страха, нет страданий. Поверь мне, сколько бы ты не путешествовал по всей Земле, но время не повернуть вспять, как не войти дважды в один и тот же бурный поток реки. Наверное, сейчас нам уже никогда не найти этой страны. Думаю, что ее можно ощутить только внутри самих себя, в нашем сердце, в нашем разуме, в нашей извечной душе. Милый читатель, будь всегда юным, открытым, цветущим — эти свойства никогда нельзя терять ни в молодости, ни в зрелости, ни в старости. Возьми из этой истории лучшее, полюби это всем своим естеством, стань этим чудесным достоинством, ведь тогда врата горной обители смогут раскрыться и перед тобой!
Впереди нас ждет история об этих не совсем обычных людях. Их жизнь была проста и незатейлива, полна труда, любви и веры. К сожалению, подобные качества очень редко встречаются в нашем мире, но именно эти свойства являются Божественной основой всех людей. Конечно же, этими качествами в полной мере обладали и правители этого государства. Здесь в горной долине с самого раннего детства все жители обращались друг к другу не иначе как к брату и сестре или как к отцу и матери. Владыка был самым уважаемым человеком — как самый старший в семье. Ему во всем помогал совет старейшин, члены которого именовались Учителями. В их обязанности входило обучение молодых собратьев всему, что было привито взрослым людям этих мест. Многие поколения одно за другим сменяли друг друга, и в этом водовороте человеческой суеты всегда было важно, кто стоит у кладезя мудрости, у источника этого удивительного света. Этот государственный вопрос решался просто, как предписывали предки, и как подсказывало мгновение жизни. Право преемственности власти передавалось только мужчине, только лучшему и только тому, кто прошел долгий путь отбора, кто показал себя самым добрым, самым сильным, самым умным, самым кротким и способным. Им мог стать каждый, кто своей жизнью доказал, что Мудрость посетила его, нашла в нем своего друга и соратника. «Почему это был только мужчина?» – спросите вы. Ответ прост. Мудрость требует огромной жертвы. А женщина рождена для счастья жизни, для Любви и созидания – ни одной женщине не требуется жертва – она уже великая, духовная жертва пред лицом Жизни. Каждая женщина – прекрасная дочь Красоты и Гармонии. Наверное, рождаясь, мы сами избираем себе путь. Тот, кто рожден в образе женщины выбрал свою жертву за долго до воплощения. Только путь мужчины требует выбора, требует огромных дополнительных усилий в осознании своей будущей жертвы! Женщинам нет дела до этой суеты.

В этот момент, мой читатель, когда мы прибыли сюда, таким претендентом, прошедшим все испытания и показавшим себя с самой лучшей стороны, оказался юный отрок двадцати лет. Его имя мы умолчим, ведь это не имеет отношения к повествованию. Но я отмечу, что он был прекрасен лицом, велик ростом, статен осанкой и могуч в плечах, обладал чарующим голосом и ясным, стремительным умом. Назовем его просто Принцем. Нам с вами это будет понятно, а достоверности истории, произошедшей с нашими героями, это не изменит. Все испытания Принца были уже позади, он достойно и мужественно прошел их. Теперь остались только самые последние экзамены: составление молитвы просветления и урок изгнания — великой терпимости и беззаветной жертвы пред лицом Судьбы. Не будем спешить говорить об этих вехах его пути, а расскажем вначале о простых буднях жизни нашего героя.

II.

Я уже говорил вам об исключительных обычаях этих людей, поэтому не удивляйтесь тому, что ждет вас впереди. Дело в том, что Принц не знал ни своей матери, ни своего отца. Впрочем, о своих родителях никто не ведал в этом государстве. В это тяжело поверить, но именно так это и было. Люди здесь жили единой, дружной семьей, единым братством, воспитывая всех детей как своих. Каждый из взрослых мог быть отцом и мамой, сестрой и братом, дедушкой и бабушкой, поэтому все таковыми и считались. Исключением были только великие Учителя, которые точно знали, кто есть преемник трона и государства, на кого указывает госпожа Мудрость, но они никогда не выделяли их от прочих детей. Все в этой стране были равны, отличали каждого только дела. Сколько сил и души ты отдал другим, тем большим почтением ты вознаграждался. Когда приходил срок, то претендентов на трон забирали на испытания. Это происходило только в случае их добровольного согласия к этому делу. Ведь испытания были очень тяжелы, и далеко не всякий решался их пройти. Группу отважных юношей прикрепляли к Учителям. Мудрые педагоги внимательно готовили детей к экзаменам, отбирая достойнейших. Они выявляли их врожденные и приобретенные качества, выясняя их знания, глубину доброты и заботы к себе и к другим. Так и наш Принц долгими годами подвергался изнурительному труду на полях и пашнях, учился в горных обителях ловкости и аскетизму, порой испытывая голод и жажду. Он воспитывался искусству быть мужественным творцом и другом для мира природы, посвящая себя будущему великому делу служения мудрости. У этих людей не было привилегий друг перед другом, было только живое уважение дел и просветление, смысл которого всегда открывался каждому по прошествии ряда лет и многих жизненных испытаний. Если вы думаете, что испытания и лишения были уделом только избранников на пост Владыки, то ошибаетесь, потому что этот путь поиска самих себя ожидал всех жителей горного поднебесья. Впрочем, человеческая жизнь всегда является большим экзаменом, но это понимают часто не многие, поэтому пройти и сдать его с честью удается далеко не всем. Прошу вас, мои милые друзья, всегда помните об этом.

Но вернемся к нашей истории. Пройдя все испытания, Принц приготовился к самому тяжелому экзамену, — это была практика его сознания, веры и любви к Земле, к истине и к просветлению. Десять лет жизни юноша должен был провести вне пределов этой удивительной страны, изучая окружающий мир, далекие и порой чуждые нравы, ни разу не изменив обычаям своих предков, своим принципам и воспитанию. Инструментом, помогающим ему в этом, могла стать только истинная, сердечная молитва просвещенного. Я назвал это молитвой, потому что так будет проще понять каждому из нас смысл этого необычного экзамена. Стать просвещенным, значит ответить на два очень простых вопроса: «Кто я такой?» и «Что есть мир вокруг меня?» Это очень личные вопросы, но как только каждый из нас найдет на них ответ в самом себе — в своем сердце, в своей душе и в своем сознании, то мы тут же станем мудрецами. И вы самый счастливый, самый сознательный и самый просветленный. Этот инструмент Принц мог выковать только сам, эту молитву необходимо было сложить именно ему и вылить в постоянный путь своего духовного подвига. Дело в том, что подобная молитва становилась и, я думаю, что и сейчас может стать, самой нерушимой связью каждого из нас с миром вселенского Сознания — всемирным источником нашего бытия! Только в таком единстве, в этом порыве милосердия Принц мог услышать саму Мудрость. Эта прекрасная сила, возникая сама собою, могла проникнуть в его естество и помочь ему стать самим Благом, самим Счастьем, самой Любовью. Хочу добавить, что у каждого человека, у каждого из нас есть эта связь с природой, которая все время питает сердце нашего героизма, помогая нам принимать удивительно верные и сверхрассудительные решения. У Владыки, как и у каждого жителя этой страны, была своя собственная молитва, сложенная только из личного опыта, из личного творчества, из личного просветления — из мира Сознания.

Молитва и сознание — этим было сказано все — все, что было в жизни этих людей. Для того чтобы эти ценности родились у нашего Принца к нему пришли два самых старых и самых мудрых учителя. Они были близки к Вечности и совсем не походили на простых жителей этих мест и даже отличались от самого Владыки. Дело в том, что это были святые люди. Подобные им приходили из далеких мест, и никто не знал, где они живут. Мудрецы являлись, когда государству требовалась помощь. Их отличало удивительное умиротворение, окружающее этих существ незримым ореолом. Целью их прихода было разбудить дух нашего молодого Принца, воссоединить скрытые в нем источники сил — его душу, разум, волю, любовь и материю бытия в единую и неделимую мудрость. Необходимо было сделать его способным излечивать не только вожделение и страх, но дать возможность рассеивать светом своей озаренности все недобрые мысли людей. Первый из учителей должен был воспитать в Принце осознание материи и помочь ему взрастить молитву краткой жизни. Второй святой пришел пробудить саму душу юноши, сложить молитву Вечности, помочь воспеть Сознанию в его душе и пробудить огонь вселенского Единства. Да-да, Принц должен был уступить самого себя чему-то великому, потерять свое эго, растворить свое «я» в любви, в мире величайшего самопожертвования ради людей, природы и пресветлой Божественности.

III.

Однажды прекраснейшим, свежим утром первый учитель явился в сад Владыки, чтобы встретиться со своим подопечным. Чувство радости и счастья наполнило весь сад. Стих ветерок и замерли птицы, они слушали этого старика, как из его сердца льется мудрость, в саду настала благодатная тишина. От этого чуда всколыхнулось сердце юноши, и сон уступил место свету пробуждения. Что окружило его он не смог распознать, но раскрыв свои глаза, увидел залитого утренним солнцем старика. «Учитель!» — пронеслась мысль, переполненная глубоким почтением. Старик поклонился и пригласил Принца взмахом руки следовать за ним. Одевшись в холщовую одежду послушника, не сказав ни слова, юноша последовал за удивительным гостем. Его храброе сердце переполняли ощущения будущих свершений и безграничное доверие к происходящему чуду. От его наставника исходил тонкий аромат хвойного леса, чувствовалось, что он много времени проводит среди лесов, вдали от очага и не часто посещает пределы города. Мы будем не правы, если посчитаем, что столица этого горного государства хоть чем-то напоминала наш современный город. Прибежище просвещенных было совсем иным, в нем не было ни средств связи, ни транспорта, ни дымных заводов, этот город не был похож и на крепости средневековой Европы. Более того, жители этой страны не использовали животных и не приручали их, просто они могли разговаривать с ними, но об этом мы узнаем чуть позже. В городе вовсе не было жалких лачуг, не было нищеты, была простота, но не бедность, было единство жителей, но это не было унижением. Здесь все чувствовали свое достоинство и, прежде всего, оно основывалось на сознании, проявляющимся во взаимной любви и уважении. Здесь никогда не пахло немытыми и грязными животными, не стекали нечистоты. Эти проблемы были давно решены рассудительными правителями этого поднебесного царства. В горном воздухе всегда слышалась нежная музыка, которую так любили эти люди, а запахи ароматных благовоний ободряли тело и дух каждого из них. Все пространство между домами заполняли целые мириады прекрасных цветов. Но леса и горы вокруг белоснежной столицы, конечно же, всегда были чище, светлее и мудрее, поэтому тех, кто жил в отдалении от цивилизации всегда можно было узнать по аромату и чудным манерам общения.

Никем не замечаемые, как будто их и не было, Учитель и его последователь прошли через весь город, и вышли за его пределы. Дело в том, что эти места никогда не охранялись. В их защите просто не было необходимости, ведь проникнуть сюда было совсем не просто и, прямо скажем, даже совершенно невозможно. Высокие горы окружали эту страну со всех сторон. Пройти в эту прекрасную долину мог только житель, знающий все дороги, столь необычные здесь, что любое непонимание могло привести к гибели неопытного путешественника. Мало того, сделать это можно было только десять дней в году и не каждый год, а только когда горный поток прорывал снежную преграду на вершине седлообразной горы, самой низкой из всех стоящих на страже покоя этого содружества. Надо отметить, что говорить об этом, здесь было не принято. Где эта гора и что там происходит, никто не знал и не хотел знать. Это было связано с основами существования всего человеческого мира, поэтому это был удел сил природы, учителей и Владыки. Эти люди очень уважали своих предков, что воздерживало их от глупого любопытства. А я сообщу вам, что там, на вершине горы, где соединялись миры просвещенных и нас — людей мирской суеты, через пару дней, а иногда и часов, после прорыва бурной, весенней реки сильный ветер стремительно вновь поднимал снежный заслон. Эта гора снега исчезала порой только раз за много лет на краткое мгновение и вновь возникала, никого и ничто не пропуская, что могло бы нарушить спокойствие этих таинственных мест. Все, кто выходил за пределы этой долины, должны были многие месяцы жить у этого прохода, ожидая благословенного открытия пути, тем более что это происходило только с распоряжения самого Владыки, учителей и доброго напутствия Божественных сил природы. Именно к этой непреодолимой преграде и направили свои стопы наши путники. Где-то там впереди среди лесных лощин у учителя была своя крохотная лесная обитель. Это была маленькая, каменная пещера, укрытая в труднодоступном районе гор. У одного ее края начинался глубокий обрыв, а с другой стороны бил журчащий, кристально чистый ручей, поэтому для жизни здесь было все, что может понадобиться неприхотливому человеку. Еду можно было собрать прямо у входа в это укрытие. Заросли съедобных папоротников так и торчали в разные стороны, царапая нежданных пришельцев. Тем временем, наши путешественники бодро шли по бесконечно длинной горной тропе, с каждым шагом приближаясь к месту своего первого посвящения в мир Сознания.

IV.

Полных четверо суток составлял нелегкий путь к пещере, но за всю дорогу Учитель не проронил ни единого слова. У молодого Принца возникло много вопросов. Но, не слыша голоса наставника, он не мог прервать тишину первым, это было бы не учтиво и совершенно недопустимо. Когда они пришли в пещеру, старик молча указал своему гостю на ложе из ветхих сухих листьев. После чего кивнул на выход, показав рукой, что Принцу не следует идти за ним, и вышел. Прошел час, а может и более, но никто не вернулся. Принц решил, что будет вполне разумным выйти и посмотреть, чем занят его достопочтенный наставник. Покинув пещеру, он обнаружил, что рядом никого нет, — журчал ручей, шумел лес, и только. «Ладно, — подумал Принц, — пожалуй, можно немного попить». Он зачерпнул полную горсть студеной воды из горного ручья и жадно выпил ее. «Учитель покинул меня, значит, я должен постигнуть нечто такое, что требует одиночества и спокойствия», — эта мысль была проста и естественна, без осадка досады и обиды.

Основным законом этих мест было правило: «Учитель, Владыка и традиции предков всегда правы, даже если это ведет к смерти». У каждого человека, и у нас с вами, есть цель нашей жизни и у нее есть имя — Сознание, даже если кажется, что таковой нет. Без этой цели, не только в жизни, но и в суете повседневности, каждый из нас не сможет даже шага шагнуть. Помни, мой уважаемый читатель, что все великие пути состоят из маленьких, но очень ответственных дел, которые вытекают из закона: «Что в малом, то и в великом». Эти мгновенные дела и мысли, как маленькие ручейки, питающие большую реку жизни, приводящие к полноводному результату твоей радости, мудрости и всепроникающей любви. Тем временем наш герой предпринял усилие составить свой план действий. В еде он был неприхотлив, школа аскетизма и йоги обучила его жить на воде и хлебе, воздухе и размышлении, пригоршне семян и пучке травы. Составить план самосовершенствования — это не так-то просто, как может показаться. Здесь требуется всечасное понимание цели, постановка задачи и составление плана воплощения своих усилий. Когда этот вопрос касается величия самой жизни, загадки существования человека и смысла твоего появления на нашей планете, то это становится чрезвычайно не просто. В этом деле, кроме веры в себя и доверия к Учителю, уже ничто не сможет тебе помочь. Ведь от Принца зависели многие судьбы людей, столь уважаемых и любимых им. Он знал, что все они надеются на него, верят в его гений, в способность преодолеть себя и стать великим вождем и добрым другом.

Сев в тени пещеры, юноша собрался с мыслями. Возвысив помыслы до способности обратиться к природе, Принц попробовал сделать это всеми силами своей души. Он вспомнил дни юности и радость игр со сверстниками. Как был он ловок и силен, как все они были дружны! Нежность охватила его безгрешную душу, его сердце наполнили теплые чувства к своим товарищам и наставникам, проявившим к нему столько внимания и трепетного отношения. Нахлынули воспоминания о давней дружбе с псом, черным, кудлатым гигантом, показывающим им, еще маленьким детям, приемы, как воспринимать запахи этого мира и ориентироваться в нем. Он полюбил эту собаку, так помогшую им своей простой и естественной добротой к каждому живому существу. Из груди юноши вдруг вырвался крик, можно сказать, даже стон. Крик любви и нежности. Он разорвал тишину, но наш герой не слышал тишины, в его ушах гремел хор его друзей и близких. В этом крике он просил, чтобы Природа дала ему силу достойно пройти этот Путь. Он просил о снисхождении к нему, о любви, чтобы понимание вошло в него. Слова его мольбы переходили в слезы, заполняя его грудь, разрывая его голосовые связки и затмевая разум глубоким чувством счастья, столь мучительным и сладким. Свет прозрения был рядом, но ему пока не нашлось места в сердце юноши. Это была молитва человеческой любви, молитва ищущего сердца. Эмоции переполнили его и выплеснулись потоком слов и звуков, просьб и обещаний выполнить все, что пошлет ему испытание. Прошел час, прошел другой, еще час пролетел незамеченным, поток мыслей и переживаний стал понемногу убывать. Вдруг лесное эхо, словно луч утреннего солнца, прорезало и разорвало воздух и пространство зелени добрым и могучим отзвуком сильного голоса нашего героя. Принц пел! Уверенным голосом он выводил песню, слитую из стихов мужества, принятых им еще в юности, когда дружною ватагой они учились искусству защиты и боя. Когда-то в борьбе с яростными животными, в противостоянии бурому медведю, их воспитатель помогал им пробудить силу и ярость именно этими стихами.

Понемногу мужество стало оставлять Принца, а голос самопонимания так и не был им услышан. Это волнение оставило в молодой душе сильный, болезненный шрам! Оно стало пробуждать в нем слабость веры в себя и подтачивать крепость его духа. Противопоставить этому он смог только утешение в песне мужественной юности. Все стихло, кончились слова и мысли. Ведь ничто так не изнуряет, как песнь сердца — все, все силы покидают вас, если вы искренни. Поэтому Принц, устав от долгой дороги и великого, душевного труда, прилег на ложе из сухих и пахучих листьев. Сон сморил его, да и вечер был уже не за горами. Солнце зашло за снежные пики гор, и умиротворение опустилось на страну юного искателя.

Утро следующего дня ворвалось в рассудок Принца потоком солнечных лучей, льющихся из-под кроны зеленых кустов, густо поросших у входа в пещеру. Лучи трепетно ласкали его ресницы и нежной ладошкой струились по щекам и скулам юноши. Лучезарное солнце всегда поддерживало силы каждого жителя поднебесной страны. Ведь оно было частью природы, оно было частью Сознания, частью того света, к которому стремился Принц, частью того, что освещало душу каждого жителя этих далеких мест. Глаза молодого человека наполнились соленой влагой от умиления, а его грудь переполнилась неведомой силой и уверенностью в своих способностях. Приподнявшись на локте и оглянувшись, он заметил, что Учитель еще не вернулся, но пока его глаза привыкали к яркому свету утреннего солнца, он рассмотрел в глубине пещеры столб, к которому был прикреплен лист пергамента. Встав с земли и подойдя к листу, он прочел на нем только одно слово — «Природа». Юноша понял, что Учитель был с ним рядом и оставил ему это послание, означающее некое задание, которое ему необходимо выполнить. Какова же эта задача понять было непросто, ведь немногословность его наставника, пожалуй, никак не способствовала лучшему усвоению нового направления. «Природа?» — возник вопрос в мыслях юноши, — Что же подразумевал Учитель? Может природу задания, которое должен был постичь Принц? Может оглянуться на природу вокруг него и что-то взять, а может, нужно было чему-то научиться у природы?» Целым роем пронеслись мысли в его голове: «Нет. Учитель мог и разыграть меня. Я почти достиг своей цели?!» — эта мысль прошла обжигающим лучом в его голове. — Я просто растерялся. Прежде всего, необходимо остаться самим собой. Составить план действий. Обдумать предложение Учителя и, только осознав его, использовать или отказаться, а не рассчитывать на чужие мысли». Он понял, что требовалось идти именно своим путем, может быть более тяжелым, но своим. В Принце сказалось долгое обучение самостоятельности, привитое ему и всем его братьям и сестрам умение не терять самообладание и веру. Эти навыки одарили его мужеством не соблазниться жалостью к себе, они навеяли волну сплоченности разума и действия: «Я один, но не одинок. Со мною всегда великое Солнце — учитель Земли, наш покровитель и друг. Моя цель осознать, обдумать и сотворить молитву. Мое устремление — ощутить Природу, услышать ее голос, понять ее, сделать ее спутницей всей моей жизни. Мое творчество в том, чтобы она озарила мою душу своим нетленным, созидательным светом!»

Это были не только мысли, но, прежде всего понимание того, что стоит перед ним, это была живая ответственность перед людьми и еще перед чем-то таким неуловимым и загадочным, что об этом не стоило и думать. Наверное, это были слова его самой первой молитвы. «Что мне необходимо, чтобы достигнуть этих свершений? Прежде всего...» — образы и мысли прервались. Он обернулся к внешнему проему пещеры и решительным шагом вышел наружу. Свежий горный воздух охватил его голову и наполнил легкие, тело и душу пьянящей свежестью. Высокие горы неотступно и безмятежно сторожили вечность. Небо хранило жизнь, солнце дарило свет, — они не обращали на будущего учителя мира никакого внимания. Нет, они просто спали, ведь его жизнь была для них лишь мгновением. Юноша присел и отстранился от всего, что с ним произошло. Как смерч, в воздухе замелькали и засвистели его быстрые руки, а проворное тело заскользило в сытном, сыром мареве рассветного, лесного воздуха. Принц исполнял стремительный боевой танец, которому он научился у мудрых мастеров. Он походил то на взлетающую птицу, то скользящую змею, то забавной обезьяной вытанцовывал на месте, то двигался так быстро, что если бы мы с вами были рядом, то не смогли бы уследить за ним. Эти танцы были грозным оружием, способным остановить даже самых рьяных драчунов и агрессоров. В них был глубокий смысл, который от нашего героя пока скрывался. Его прежние учителя позаимствовали эти движения у беспредельной и вечно мудрой природы. Они приняли их у животных, у первоосновы создания всего сущего, сложившегося задолго до мира человека и всегда дающего нам знания, как наши заботливые мать и отец.

Юноша замер в глубоком поклоне и, медленно распрямившись, испустил могучий кличь радости сильного тела и крепкого духа, которые не знают преград и не боятся заявить о себе. Скинув лохмотья одежды, он быстрым движением скользнул вниз, прямо в объятья пропасти, и окунулся в глубокую земляную нишу, наполненную холодной, дождевой водой. Не успели брызги воды осесть на листьях мохнатых лиан, а юноша уже вышел на берег. Расправив плечи и прихватив одежду, он поднялся наверх, к входу в пещеру. Испив воды и заев ее листвой папоротника, Принц погрузился в созерцание окружающей его зеленой благодати. Так прошел его первый день постижения своей души, так к нему пришло первое мгновение сознательной отрешенности.

V.

Прошло много дней и недель. Занятия физическими упражнениями укрепили тело Принца. Это бесконечное созерцание природы окрылило его, оно волновало сердце и занимало его ум, открывая нечто за гранью видимого и слышимого. Шли долгие мгновения, мысли одна за другой пролетали в его сознании, но единство с природой не приходило. Нет, он не отчаивался, жизнь научила его не спешить с выводами. И вот пришло время, когда утро принесло нечто совершенно свежее. Принц почувствовал это с первыми признаками пробуждения нового дня. Весь лес вокруг наполнился звуками, чьими-то неведомыми голосами, нежными тенями и парящими полупрозрачными силуэтами. Благоухание и суета жизни окружили его. «Как все вокруг чудесно, какая неземная красота…! Может, пошатнулся мой рассудок?» — была его первая мысль, но радость того, что он не одинок, что кто-то посетил его укрытие, безмерно порадовала Принца. «Кто здесь?» — спросил он пустую пещеру, но никто не отозвался. Возникшая вокруг суета прекратилась сама собой, все вдруг пропало, и Принц вновь остался один. Он и сам несколько оторопел от своего голоса. Его слух давно отвык от слов. Наш отшельник так слился с тишиной, с шумом ветра и журчанием воды, что совсем позабыл о мире, где есть живая человеческая речь. Через мгновение в воздухе снова разлился чарующий аромат, похожий на звон золотых или хрустальных колокольчиков. Юноша сел в углу пещеры и замер. Прошел целый день, но он даже не пошевелился, потому что вокруг шло живое действие. Его пещера наполнилась многими гостями, все вокруг кишело жизнью, полной своего скрытого смысла. То ли мысли, то ли образы струились в его голове беспрерывным, неуловимым потоком? Кто знает? «Весь мир вокруг наполнен жизнью, наполнен существами и силами, живущими по своим неведомым людям законам. Мы часто непрошено вторгаемся в него, потому что не видим, не слышим, не чувствуем и не понимаем его. Может быть, люди и не хотят его видеть, и считаться с ним?» — эти мысли привели его душу в смятение. Принц считал своих собратьев гармоничными и живущими по законам природы. А она никак не может допустить, чтобы кто-то губил жизнь просто потому, что не видит, не слышит и не хочет этого делать. «Я должен понять этот чудесный, очень древний мир и восчувствовав его, научиться жить его интересами, быть его защитником и другом, помочь моему народу войти в это прекрасное единство Божественного естества!» — таков был итог его ощущений. Его разум прояснился, он вдруг понял, что хотел сказать Учитель, послав ему слово-ключ. Конечно же! Оказалось, что его собратья знали о скрытом мире. Они жили в нем полноценно, разумно и предусмотрительно, не раскрывая его секретов своим молодым воспитанникам, пока они сами не постигали всю глубину совершенства природы. Учитель хотел подсказать ему, обратить внимание именно на эту всемерную гармонию жизни. Вот чего не было в молитве молодого путника — буйства горячей, кипучей, всегда неповторимой, крайне разумной и совершенно безрассудной жизни. Ему не хватало единства с этим чудом, не доставало способности вплести свое слово в голоса этих добрых, благоуханных теней. Вот ответ на первый вопрос, поставленный испытанием. Внутренний взор Принца наполнился красотой окружающего мира, лучами солнца, блеском и игрой ручья, переливами прелестных бликов дневного воздуха и игрой рыб в глубине пруда. Это многообразие молило сущее о процветании, все воздавало ему хвалу и никто из них, из этих мириад жизней не жаловался на свою судьбу. Никто их них не плакал и не стонал, пожалуй, в этом была сама правда жизни — какой-то удивительной, благословенной жертвы и настоящего счастья. Слова новой молитвы сами вспыхнули в сердце Принца и приобрели форму не слов, а светлых, едва уловимых образов. Радость нового миропонимания, нового взгляда и проникновения за внешние завесы окружающего мира, пробудила в нем новый язык общения, который зазвучал, запел, заискрился в его мыслях и ощущениях. Теперь это не было просьбой и мольбой. В нем была только вера в свои силы и чувство постоянной поддержки со стороны невидимого, но дружного мира природы. Это окрылило Принца! Образы всеобщего ликования затмили его рассудок, а чувство радости заполнило его грудь. Теперь это не было случайностью, видением, сомнением — это имело смысл и силу, вес и форму.

Звенящим потоком волна неимоверной энергии вырвалась из его груди. Такое бывает, когда мы свободны от своих страхов и суеты, когда мы наедине сами с собой, когда мы не страшимся, что нас могут услышать и осудить. Только тогда приходит это чувство, этот голос, этот крик души, крик во весь голос так, что громче не бывает. Эта сила разрывает наши легкие, гром сметает наши мысли, это как первый прыжок с парашютом, как первый поцелуй любви. Страшно — ведь это новая жизнь, новое пространство, это наше благое безумие! Ты не гонишь страх, а отдаешься ему. В твоем теле, тебя с крошечное зернышко и оно где-то совсем в «пятках», в самой, самой душе или за ней. Потом мир тает, его больше нет! И вот благодарность, неимоверная сила всемерного доверия, сама Любовь наполняет все твое естество. В этом мгновении, в этом откровении — сама Жизнь, само Сознание. Словно безгласый Господь посетил твое естество — он затмил твой разум, раскрыл твою душу и на один очень краткий миг распахнул космический путь твоего сознания! Такова сила благодати и любви к Жизни. Ее не описать — главное она с тобой, а ты с ней. Она непреодолима и она твоя, она в тебе — вы равенство и единство. Это ощущение исходит из тебя сильнейшим горным, бурлящим потоком. Теперь ты не один, вокруг тебя множество живых и радостных созданий. Это деревья, шумит их листва, светясь изумрудным светом, трава вторит тебе, отдаваясь волной прелестного трепета, бескрайнее небо зовет тебя в космическую высь и многое, многое иное. Принц увидел свое единство. Он был среди этой бескрайности мириад жизней. Они приняли его, слышали и вторили ему! Он не кричал, он не мог кричать от охватившего его счастья. Молча, до боли стиснув зубы, он переживал эти мгновения молитвы и посвящения в ее глубокий смысл. Слезы градом катились по его груди, но он не видел этого. Принц был с Природой и не слышал даже самого себя. Юноша вышел из транса, который охватил все его тело и, оглядевшись, понял, что настала глубокая ночь. Нет, мир растений и животных не покинул его, это чудо стояло чуть в сторонке от реально существующего обычного мира людей. Ведь наши миры живут, как бы немного параллельно. Юноша прилег на сухие листья и растворился в чудных видениях новой жизни. Теперь, как никогда, он чувствовал присутствие единства в окружающем мире, это создавало ощущение растворяющего спокойствия.

Пришло следующее утро. Оно началось для него тихо, тихо. Все спало, и у Принца мелькнула мысль, что все это был сон. Но едва он пошевелился, как его грудь разорвала сильнейшая боль. Это даже нельзя было назвать болью, так обжигающе и свирепо она прервала его отрешенность. У него больше не было груди, вместо нее была огромная рана, которая горела испепеляющим огнем. Со стоном Принц повалился на спину, обхватив себя руками. В этот момент мимо него пронеслось яркое облако света. Оно что-то прошелестело, он даже не понял, что это было — то ли шум ветра, то ли журчанье воды, но в его разгоряченной от боли голове вдруг пронеслась мысль, что ему предложили искупаться. Мгновением позже, превозмогая боль, Принц поднялся и неторопливым шагом направился к лесному пруду. Вода смягчила страдание и придала ему плавные и затухающие оттенки. «Не так уж это и безопасно…!» — скользнула мысль. Тихая песнь журчащего ручья только подтвердила это: «Надо осмыслить то, что произошло со мною». Он вышел из воды на берег, сгреб в охапку груду пожухлых листьев и, погрузив в них свое лицо, долго и с наслаждением упивался их отрезвляюще горьким и пряным запахом тления. «Я понял! Молитва — это не только слова, чувства и желания. Это нечто большее, она должна истекать из самого естества, из самой ежемгновенной сути жизни, из самой природы, из ее единства и всеохватной любви! Всеми помыслами нужно слиться с миром Природы, услышать ее голос, ощутить эту взаимность, ощутить себя ее частью, раствориться в ее причудливых мыслях, столь далеких от мира человека и все-таки, таких близких и необходимых всем нам. Необходимо обострить свои чувства до колючего, режущего ощущения реальности и абсолютного слуха, когда в ее бессчетных голосах единой нотой проходит сильнейший голос. Глас, который обращается к тебе и вопрошает тебя: «Кто ты?». Когда Сила приходит к тебе и все твои мысли только о величии этого голоса, когда сердце перенапряглось в отклике на этот зов. Когда готовность жертвы охватывает тебя и сжигает неистовой силой трепетного доверия! Ты немеешь перед лицом Откровения! И нечего сказать тебе на это требование, ибо немощен ты, и таково наше человеческое состояние. Единая мысль жжет твой мозг: «Беспредельная Вечность, Мудрость, пощади и наставь на Путь Истинный!»

Такова была новая молитва Принца, а его дорога к истине и совершенству была еще вся впереди. Он разговаривал с цветами и травами, солнечные мотыльки приносили ему свежие новости о жизни леса, вокруг были только друзья. Они были настоящими сотоварищами. Эти существа были друзьями всему живому, всему, что требовало участия и любви. Они были друзьями, которые никогда не оставят вас из-за суетных мелочей обыденной жизни. Для них не было этих мелочей, для них все было важно — что касалось души, чувств, романтики, но малостью была для них сама жизнь. Они рождались и уходили каждый день, и это никогда не омрачало их существа. Ведь для людей это редкое мужество. А для новых друзей Принца это было естественно, это было просто и это было хорошо. Так заповедовала им Природа, а ее они слышали всегда. Именно это юноша стал отчетливо понимать, но сам пока еще не научился слышать во всем единство этого всепроникающего сознания. Самое важное в жизни каждого существа — слышать первопричину всех своих действий, во всем видеть мудрость, вот смысл бытия и его главный стержень. Это знание не имело времени и места, не имело слов и образов. Именно здесь Принц ощутил, что в этом откровении есть нечто большее, чем путь к сопониманию. Именно здесь он ощутил неразрывную связь между своей горной страной и миром всего, всего человечества. Эта связь раскрыла перед ним лицо всей, всей Земли, словно она ждала, она взывала именно к нему. Словно она ждала его доброго участия в жизни всех, всех людей этой огромной планеты. Только в это мгновение Принц вдруг принял знание о том, что его страна — это сама душа, само сердце, само сознание всей нашей планеты. Именно его собраться были извечным призывом всех людей к мудрости, той заветной Шамбалой, Китижградом, которые зовут наши сердца к подвигу и красоте. Принц распознал, что Мудрость ждет всех, всех людей — своих заигравшихся детей. Она ждет, когда же мы обратим на нее свое живое, осознанное внимание. Значит, ему — Принцу надо принять всех, всех этих людей в свое сердце, в свою молитву, в свою любовь! Эти мысли не давали Принцу покоя весь такой долгий и болезненный день. После его сморил сон. В дреме мысли о вечности не оставили юношу и, ворочаясь, он шептал то слова благодарности, то неодолимые вопросы, то смех и радость слетали с его губ. Вновь было утро и снова был день, время пролетало неодолимым потоком, увлекая его в жизнь природы и заставляя забыть о своей.

VI.

За вереницей бегущих дней Принц стал забывать о той миссии, которую возложила на него судьба. Ведь он познал истину, а может часть ее? Его жизнь наполнилась радостью и счастьем. Но однажды пришло утро нового прозрения. Нет, он не был виноват, просто прозрение приходит к каждому из нас, когда мы что-то поняли и готовы принять следующую порцию истины, сознания и любви. Так произошло и с нашим героем. Утро было обычным, таким же, как всегда полным счастья и голосов друзей, радующихся за него, за его пробуждение. Ведь это была его новая жизнь, — попробуйте каждый вечер умирать, а утром рождаться заново, и вы, как никогда стремительно приблизитесь к пониманию духовного просветления. Попробуйте и увидите сами! Принц действительно жил именно так. Его опыт приумножился, его любовь усилилась, его сознание укрепилось. Он стал как бы не совсем человеком, а частью всего сущего, живого мира — бесконечной вереницы перерождений. И вот пришло утро. Утро нового прозрения, утро нового дня, утро новых надежд и новых свершений. Что же такого, спросите вы, произошло? Впрочем, почти ничего. Наверное, простой человек ничего бы и не заметил, но наш герой почувствовал что-то предостерегающее. Что-то было неверно в его жизни? Что-то было не так? Чем-то окружающие его друзья жили иным, не тем, чем жил он. Юноша упивался красотой мира и праздником жизни, её гармонией, а его новые друзья создавали эту жизнь сами. Принц почувствовал себя трутнем и лентяем. Эта мысль ему не понравилась, но она была верной. Его жизнь вдруг замерла. Его дух был категорически против такого положения дел. Лентяем назвать его было никак нельзя, но радость бытия и слияние с природой увлекли его и … умиротворили? Он позабыл о своем долге, о долге каждого существа, о долге своего совершенствования. Он забыл о соответствии Человека своему высшему званию Творца. Принц вспомнил свой завет. Знание окружающего мира только сильнее подчеркнуло эту высокую цель. Беспокойство заставило его искать, вмещать и осознавать случившееся: «В чем же работа, в чем же служение Благу? В чем же волшебство Сознания? Может в любви друг к другу? В любви к Богу? Может быть, в готовности выполнить любой Его приказ? В отказе от мирских благ, в восхвалении благодати этого мира или в воспитании Земли? Или в чем-то еще? В чем это творчество Человека? Как управлять и созидать счастье, когда он сам ничего в этом мироздании не понимает, не видит, не слышит? Как здесь не стать «колоссом на глиняных ногах»? Как уподобиться Природе, соответствовать ее помыслам и не нести себе подобным вместо блага разрушение и печаль?» Нелегкая задача встала перед Принцем. Но всегда воздается тому, кто просит и зовет, тому, кто самоотверженно работает и стремится к своей заветной цели.

Так Принц получил первые лучи помощи. Они забрезжили в его душе сознательными вопросами к себе, вопросами, несущими основу понимания своей предопределенности: «Только Природа может помочь мне. Мне нужен учитель — Учитель, который поможет не оступиться, не утонуть в сомнении. Я чувствую — пришло время принять Знание, принять свой Путь!» Теперь он понял, почему Учитель покинул его. Если бы он не был один, то вряд ли смог услышать эти голоса. Он не смог бы распознать эти истоки жизни, которые пробудили его сердце, его любовь, его ежемгновенное внимание к окружающему миру. Он просто понадеялся бы на Учителя и остался глухим к самому себе. Впрочем, пройденный урок не показался ему долгим. Время вообще исчезло из его жизни. Злому тирану нет места в нашем мире осознанности и духовного труда. Эту заповедь Принц распознал за бесконечные мгновения своего первого урока. Если нами движет время, вечность к нам никогда не придет. Победить время — это первый шаг каждого человека к истине и к самому себе. Для Жизни есть только «сегодня» — неуловимое мгновение, связанное с нашим живым участием и переживанием. Принц осознал всю непостижимость этой задачи. Не к человеку обратил Принц свои мысли, а к Природе: «Прекрасный поток, великий исток Жизни, всем сердцем я полагаюсь на Тебя. Открой мне Свои тайны. Стану проводником, Твоим глашатаем. Горит мое сердце готовностью наполнить Землю счастьем, единством и любовью!» Сознание всегда слышит всех нас. Его гонцы всегда готовы прийти к нам, важно быть открытыми и довериться этой благой силе, этому извечному согласию.

К Принцу, через чащу, направлялся могучий горный тигр, с ревом и воем, с желанием пожрать гордого, но слабого человека. Наш герой с готовностью принял посланника судьбы, он чувствовал необходимость отдать себя в его когтистые лапы. Это была настоящая жертва, жертва зари его сознания чуждая логике и рассудительности. Устрашающий зверь, приблизившись к нему, прямо на глазах превратился в человека. Наши чувства часто видят лучше, чем наши глаза, потому что опасный хищник оказался его давно утраченным наставником, приведшим его сюда. Учитель, подойдя к Принцу, молвил: «Готов ли ты, быть растерзанным Знанием?» Ответ был быстрым и скромным: «Готов!»
Учитель сел рядом и подал ему свежую пшеничную лепешку, достал глиняную флягу и протянул ему: «Там густое вино, попробуй, съешь этот хлеб и отведай сочное, жареное мясо молодого тельца», — в пергаменте у него был завернут жирный, зажаренный на огне, телячий окорок. Запах дымка и румяного мяса пробудил бы аппетит даже у камня. Принц отпрянул от угощения, он не ел мяса многие годы. Для него оно было настоящим, смертельным ядом, впрочем, как и вино, а лепешка белого хлеба вызвала бы у него неимоверные, жуткие боли. Но его рука не дрогнула, он принял угощение от своего наставника. Принц просто не мог не принять дар Учителя. Юноша впился зубами в сочную плоть чудных яств, глаза его светились радостной улыбкой, душа была чиста и послушна. Еда пришлась ему по вкусу, а вера спасла ему жизнь.

Впрочем, его ощущения были весьма далеки от того, что чувствует простой человек. Долгий аскетизм в пище ведет к сильному изменению всех ощущений. Учитель довольно потер руки и, осведомившись о способности ученика к восприятию его речи, предложил поговорить о том, чему Принц научился за время своего одиночества. Он попросил рассказать о его мольбе, которую услышал и на которую поспешил на помощь. Юноша, ничего не тая, рассказал своему наставнику о пролетевших днях и о своих удивительных прозрениях. Учитель слушал его с великим вниманием, не вмешиваясь в материю повествования. Спокойное лицо старика не прорезало ни единое переживание, не было видно ни радости за своего ученика, ни печали, отражающей его ошибку. Нет, полная бесстрастность — лицо истины и мудрости.
Рассказ юноши стал подходить к своему завершению, и беспокойство рассказчика по поводу понимания своего духовного бездействия приобрело реальный, зрелый образ. Учитель как бы проснулся и, услышав его зов, подал признаки жизни тихим ответом: «Ты часть нас, ты с нами, ты стал природой того, что есть все люди, теперь тебе необходимо узнать, какая цель у жителей Земли — этой чудесной планеты. Нелегок будет путь моего учения и твоего познания. Для начала, мы пойдем купаться в бурном, горном потоке. Для этого я завяжу тебе глаза, и мы поплывем. Я буду впереди, ты позади, следуя за мною по завихрениям воды и двигаясь только по своим ощущениям. Не теряйся и не спутайся, когда ты будешь искать мой след в суетной, гремящей воде». Учитель немного помолчал и продолжил: «Свои чувства, всю свою жизнь ты должен довести до такого уровня сопонимания и ощущения, что не может быть никаких обстоятельств в потоке жизни, в которых ты не сможешь уловить пути своего Учителя».
Они поднялись и двинулись в сторону реки. Подойдя к ее берегам, Учитель завязал юноше глаза шелковой повязкой, которая плотной пеленой скрыла от него не только контуры и очертания окружающих предметов, но и лишила возможности видеть даже малейшие лучики света. Учитель, разоблачившись до набедренной повязки, вошел в бурный, ледяной поток и, постепенно погружаясь все глубже и глубже, стремительно сорвался с места, уносимый непреодолимой силой воды. Принц, выставив вперед руки, был оглушен грохотом бурного потока. Юноша совершенно ничего не видел и ничего не чувствовал, слепой и оглохший, он едва ощущал природную силу реки, слышал её голос и осязал её влажность. Учитель? Нет, он растаял для него. В этих сумасшедших звуках, в этом неистовстве природы, его душа жалобно взывала: «Где же ты мой наставник?». Нет! Никто не отзывался, только щемящее чувство потерянности... Учитель пришел через долгое, слепое время. Принц почувствовал своего поводыря и приветствовал его глубоким поклоном, промолвив в свое оправдание: «Учитель, наверное, я недостоин, но я не сдался, я готов к своему пути! Прошу Вас, начнем не с воды, а с воздуха, мне многому ещё необходимо научиться». Старик легкой улыбкой одобрил слова своего ученика, но Принцу через шелк этого было не видно, обратившись в слух, он понял только одно, что его слова услышаны.

VII.

Учитель пошел в сторону пещеры, более ничего не говоря. Теперь юноша чутко слушал свое сердце, бьющееся и горящее в унисон с ним. В это доброе мгновение ему совершенно не требовалось вслушиваться, куда шел Учитель и где лежит спасительная лесная дорожка. Его новый друг, теплый ветерок, указывал ему путь лучше глаз, поэтому он уверенно двинулся за стариком по едва заметной тропе. Нежный ветер вдогонку так и вторил ему все действия Учителя: «Слышать свое тело, любить его, вот твоя главная задача!»
Пролетело несколько дней. Среди зеленых великанов он легко справлялся с внешней слепотой, но перед ним впереди был горный поток. Этот рубеж ждал его и звал применить свои возможности, но силы пока были неравны. Прошло время, и Принц давно позабыл, что значит видеть глазами и слышать ушами. Все, все вокруг он только чувствовал и ощущал. Всем своим существом он соприкасался и сливался с многогранным миром природы. Юноша научился любить и принимать в свое сердце всех, кто его окружал. Самым важным стало то, что он начал вникать в то нечто, что составляло этот мир. Мириады всех форм жизни теперь знали его, и это взаимное доверие и понимание создавало гармонию, чувство единства и взаимной сопричастности.

И вот, однажды, пришел день, когда Учитель вновь призвал его к испытанию в горном потоке. Рано утром они спустились к ревущему ручью. Учитель вошел в поток, а за ним последовал ученик. Теперь Принц слышал голос воды и уловил путь своего Учителя. Полюбив этот мир — его плотность, весомость, вкус, запах, цвет, его сладкую чувственность, незримый магнетизм юноша стал различать саму основу каждого мгновения, каждой мысли, каждого действия. Оказалось, что можно вместить саму суть природы и окружающих его вещей, можно разговаривать с камнями, прорастать с деревьями, пить соки земли, чувствовать силу ветров и благость дождей. Это помогло Принцу войти в этот недоступный, давно потерянный для многих людей и пока не обретенный им самим мир. Это дало возможность услышать зов и путь своего Учителя, в сумятице и многоголосии горного потока не отстать, не сбиться, а идти по нелегкой дороге своего ученичества во благо всех людей.

Наши герои вышли на берег ручья, они были мокрые и замерзшие, но какая радость светилась на их лицах! Старик подошел и снял повязку с глаз Принца, столь долго скрывавшую мир солнечного света от его ученика. Юноша не спешил раскрыть глаза, ведь он знал, что может ослепнуть от яркого света. Он остался с сомкнутыми глазами до глухой ночи, и только с приходом свежего утра учился своими очами заново видеть все вокруг. Это маленькое испытание стало серьезным экзаменом, но свет души помог Принцу пройти его без потерь и ошибок. Учитель сидел в пещере, опустившись на свои ноги. Не открывая глаз, он обратился к своему ученику: «Ты вкусил всю глубину сопонимания естества матушки Природы. Она всегда окружает нас, мы сами только ее малая часть. Милый Принц, ты научился видеть её основу, жить её интересами и не бояться доверять ей, научился жить во взаимной любви и понимании. Ты стал разумно использовать эту силу и впускать ее энергию в себя». Учитель немного помедлил и затем продолжил: «У тебя впереди более серьёзный урок. Помни, он очень опасен. Наш мир состоит не только из понимания природы, но и из многих наших желаний и влечений — из мира энергий, из волшебства двойственности и единства этого противостояния. Люди называют это страстями, но это не совсем так. Страсть губит, а влечение и желание есть маячок твоего интереса, но только разум и сердце, а после сознание станут настоящими лоцманами твоей жизни. С раннего детства тебя приучили к аскетизму в еде, послушанию и трепетному уважению к старшим. Но не менее важно осознать и вместить чувство живой любви и уметь отличать ее от страсти и похоти, сжигающих человеческую душу. Помни, что любовь это очень большая сила, которая управляет этим цветущим миром. Ты не можешь отказаться от нее, иначе ты засохнешь и станешь губителем жизни. Но не будет благом, если ты и целиком отдашься этому чуду, ведь тогда ты пресытишься им и сгоришь, как пучок соломы, брошенный в горнило огненного пекла. Я думаю, что ты давно ощутил, что за всем, что мы видим, слышим или ощущаем, скрывается энергия жизни, исток самой Природы – Божественность. Чтобы пройти испытание отлучением от родины на столь долгий срок и остаться верным своим идеалам, тебе необходимо познать все стороны жизни. Самая неприглядная ее сторона — это человек — первый шаг вселенского Разума. Потеряв связь с природой и не слыша голос сознания, единого для всех существ, человек еще не нашел свое предназначение. Не слыша голос единства, голос мудрости, всегда помогающей и ласкающей нас, человек получил в наследство ум — инструмент Божественного творчества. И люди посчитали себя богами, отдав все бразды жизни на волю своего ума, более не ища единства, а подчинив все вокруг и самих себя этому злому тирану. Ведь если ты Вселенная, то второй беспредельности просто нет места! Так и живут люди — одинокие беспредельности, выпавшие из Божественной гармонии. Инструмент — это сила, слепая энергия и только. Запомни, что слепая энергия, если слушать только ее, способна затмить в тебе даже голос Вечности. Там за горами, на этой планете владычествует человеческий ум. Сегодня он разрушает мир людей, заставляет их чувствовать себя обделенными и несчастными, одинокими и больными, он хитро и злостно ослепляет их. Поэтому не подпускай ум к своей жизни. Он только инструмент. И помни, что когтистыми лапами и острыми клыками этого взбесившегося зверя является наше человеческое эго.

Смотри, будь осторожен, чтобы не приобрести себе кровожадного властелина, имя которому Страсть. При этом хозяине теряется все вечное и начинается гибельное. Этого тирана наш народ победил великим мужеством доверия и любви к Природе. Для нас давно нет смерти и одиночества, их растворило Единство Сознания – непостижимая Божественность! Там за горами среди мира людей свирепствует рассудительное, расчетливое и страстное зло. Оно незаметно подкрадывается к ним через пустые знания и любопытство, а после убивает каждого из них изнутри, лишая души и сердца. Задолго до гибели тела тают их души, а сердца становятся глухими. Испокон веков наш народ сохранял им жизнь и сеял благо и любовь. Испокон веков лучшие из них присоединялись к нам и помогали своим собратьям постичь эту мудрость. Теперь и ты должен принять все стороны жизни, стать мудрейшим из мудрых и принести им свободу Сознания! Для этого мы обратимся к жрицам Единства. Эти богини будут учить тебя любви к Истине, учить пониманию плодородия, пониманию живой земли, единству двух самых могущественных энергий Жизни. Они приведут тебя к единению половинок нашего нетленного бытия, которое живет в каждом из людей. Путеводной звездой в этом испытании должно лежать то, чему ты сейчас научился и постиг. Когда ты ощутишь в себе часть материнского начала, его безграничную рождающую, двойственную силу, а за внешним танцем суетных дел узришь единую основу, не имеющую ни пола, ни мыслей, ни лица, ни формы, только тогда ты пройдешь свой экзамен».

Принц внимательно выслушал монолог Учителя. В его душе родилось беспокойство, — все женщины были для него частью природы, чем-то естественным, но внешним и отдаленным. Прямой контакт и живое восприятие этих существ, столь похожих на него, но все же иных, будили в нем чувство и ощущение трепета — какого-то внутреннего противоречия. Это было вторжение в мир его спокойного самопонимания. В нем начинало что-то просыпаться, что-то мощное и неукротимое, что-то двойственное, что-то разрывающее его спокойствие. Этот мир пробуждения любви и чувственности предполагал совсем иное к нему отношение, чем рассуждение и любознательное созерцание окружающего мира – это было действие!

VIII.

Его взор прояснился, и Принц обратил свой взгляд на Учителя, но, конечно же, старика уже не оказалось рядом. Изнуренный пройденными испытаниями и волнениями предшествующих событий, юноша смирился со своей беспомощностью, отдавшись на волю времени и событий. Принц опустился на землю. Ее добрая, вечная сила вошла в него, и душа его наполнилась благоговением и гармонией. Его тело завибрировало, и перед его взором поднялись чудные видения духов природы, окружающих его со всех сторон. Все они были безмятежны и радостны, это чувство передалось нашему герою. Оно тихим ручейком вместилось в него, восстанавливая его силы. Незаметно в безвременье лесного сна в его душе стихло беспокойство. Незаметно для самого себя Принц вновь стал способным к новым испытаниям.
Юноша поднялся с травы, но нет, он не услышал, он почувствовал приближение своего Учителя и новых гостей. Душа искателя истины была готова, она смирилась и ждала. Спокойствие сердца уже ничто не нарушало. Среди зелени, покрывающей лесную тропинку, ведущую к горной пещере, шли три фигуры, две из которых, судя по ниспадающим одеждам, были женскими. При приближении путников Принц рассмотрел, что одна из жриц была совсем еще юной. Скорей всего ей не исполнилось и семнадцати лет. Вторая женщина подходила к середине своего жизненного пути, но была стройна и гибка в движении.

Подойдя к юноше, Учитель представил пришедших: «Мой юный послушник, это учителя из обители гармонии. Одна из них, так же, как и ты, проходит тернистый путь обучения и готовится стать посвященной. Я вверяю тебя и твою судьбу в их руки, слушайся их и внимай этой живой мудрости». Через мгновение старшая из женщин скинула свою легкую накидку из шелковой ткани и предстала перед мужчинами в первозданной наготе. Тело ее действительно было прекрасно, несмотря на возраст. Она изящно повернулась вокруг себя и, показав оторопевшему юноше свои телесные достоинства, сделала жест своей воспитаннице. Юная девушка так же изящно разоблачилась и осталась перед мужчинами и свей воспитательницей абсолютно обнаженной. В девушке не было видно ни стыда, ни смущения, ни скованности; она была прекрасна, как свежий цветок и возбуждала поток самых бурных фантазий и мыслей. Но уверенность ее действий и спокойствие говорили о большом душевном воспитании и созерцательности к происходящему.

Старшая жрица, воздев руки к Принцу, произнесла: «Теперь разоблачись и ты, юноша. Покажи нам достоинство своей души, чистоту её помыслов и способность жить не умом, а сознанием! Покажи нам свое истинное лицо и готовность к обучению». Принц растерялся. От столь прекрасной картины двух валькирий он не смог удержать равновесие своего духа. Пыл первого в жизни желания ворвался в его девственный разум, неся разрушение спокойствия и упоение страстью в бесконечном танце рассудочных фантазий. Но по призыву жрицы он разоблачился. Все увидели его крайнее напряжение и несдержанность. Юноша не стеснялся себя, ведь естество природы было с ним, но сознание было далеко.

В это мгновение голос мудрости совсем потерялся в потоке его естественного, животного возбуждения. Принц сопроводил свое поведение скромным, но гордым объяснением: «Я не властен над моим телом и мыслями. Мое желание не должно пугать или оскорблять вас. Я стремлюсь иметь столь великое обладание своей душой, чтобы ощущать за животным обликом сущность сознания. Готовьте меня к этому. Я вверяю вам свою душу и тело». Учитель промолвил: «Пойди и искупайся. Дух воды и ее прохлада дадут тебе отдохновение и способность услышать голос мудрости. Вода — это всеобъемлющее женское начало, купаясь, ты осуществишь акт соития начал и снимешь свое напряжение. Для мужчины вода — начало духовности, наш великий успокоитель, для женщины она источник дивной родящей энергии. Беги, мой юный мудрец, мы ждем тебя».

С ледяной водой ушло возбуждение, и разум возобладал над его телом, а после и сознание над разумом. Таким же обнаженным он вернулся к своим новым учителям, спокойны были его дух и тело. «Что же ты видишь перед собой, опиши нам, что тебя так взволновало?» — спросила его старшая жрица. Принц присел у входа в своё жилище и, взвесив свои ощущения, начал изложение этого удивительного мироощущения: «Я увидел прекрасные творения природы и возрадовался их совершенству, но это были не просто части единства, а полное дополнение меня, моего живого начала. Восхищение возродило во мне не только любование красотой и совершенством ваших тел, но и породило жажду соединения и обладания. Какая-то безудержная энергия ворвалась в меня, охватила мой разум и все мое естество. Я сам не знаю, как это произошло, но не считаю это чем-то недостойным. Я чувствую, что это сама природа, нечто очень естественное и глубокое. Мне кажется, устройство гармонии — это дань красоте и единству, выраженное именно в противоположности и последующем сочетании, способности уделить равновесию соответствующее внимание и восхищение. Где-то здесь само Единство, непередаваемое сопереживание Предопределенности — самой Истине!» За юношу вступился его Учитель: «Рад слышать твое прекрасное видение. Но понимание и даже знание ни есть принятие и вмещение, только реальное дело говорит о привитом сознании. Услышал ли ты голос совершенства? Услышал ли ты в этой прелести голос Учителя и первооснов бытия, вот о чем нам интересно услышать?»

Принц глубоко вздохнул, он явно не справился, но это не огорчило его. Он был полон сил и желания постичь, об этом яснее слов говорил его взгляд, горящий доверием. Не опуская глаз, он смело ответил: «Нет, Учитель, я признаю, что голос тела, желаний и чувственное восприятие затмили мое сознание. Я потерял Вас в потоке этого «горного ручья». Моё сердце готово к испытаниям и мои мысли подчинены воле, способной следовать за Вами». Старик, качнув головой, ответил: «Что же, если ты готов, приступим к обучению. Уважаемые жрицы, исполните танец слияния, покажите нам саму природу жизни, гибкость и текучесть человеческого общения. Мы с учеником постараемся изъять ту внутреннюю суть, что находится в каждом из нас и услышать единство в наших телах и душах». Девушки плавно поднялись с травы и, не останавливаясь, принялись кружиться под переливы лесных птиц. Их движения были слажены и красивы, полны гармонии и радости жизни. Женщины ритмично похлопывали в ладоши, и что-то тихо подпевали в такт своим плавным движениям.

В какой-то момент Принц, вновь увлекшись красотой их тел, почувствовал прилив возбуждения, залившего низ его живота. Эта сила чуть не сбила его сердцебиение, стальными тисками охватив его грудь. Но за этим, нестерпимо горячим чувством, незаметно пришло нечто иное. Вначале, как будто что-то промелькнуло в движениях женщин — что-то объединяющее, что-то неземное. Но чуть после, это превратилось в нечто большее и Принцу вдруг почудилось, что это не девушки и даже не люди, а какое-то ему доселе не известное, но очень красивое и гибкое существо. Оно было единым и неделимым и оно не просто танцевало, оно призывало к дружбе и любви. К той любви, которая проникнута верой, сознанием, неземным устремлением к звездам! Это был призыв к вечной Жизни, к мгновению, к добру творчества и, конечно же, к всеобщему, мудрому Единству. Это было так неуловимо и мгновенно, что его можно было принять за духа леса, за проявившуюся силу самой Земли. Принц совершенно перестал видеть внешнее, перестал видеть сущее, ему пришло внутреннее зрение того, что не девушки танцевали перед его убежищем, а сама Природа – природа его человеческого естества.

Юноша не мог отказать ей в этом чарующем призыве. Он поднялся с листьев и влился в танец неведомого существа. Танцуя, он не слышал, не видел, не думал — он просто был. В его душе родился голос, голос зовущий и дающий, голос, обращенный к его Учителю и к самому себе, к его сознанию: «Возьми моё тело, живи им, я отдаюсь на волю тебе». Радость служения добру и благу заполнила его грудь, его духовное мужество только окрепло, а слепое возбуждение прошло и больше не подавало признаков. Живые ощущения двойственности и единства заполнили его, и это чувство или состояние были неповторимы и столь важны для нашего героя, что он был совершенно счастлив, совершая свое обучение. Из мириады переживаний Принц ощутил в себе два прекрасных потока жизни, — это были мужество и удивительная женственность, огонь и вода, создающая, разрушающая Воля и Природа — хранительница мира. Это было равновесие двух нескончаемых потоков, двух безмерных сил, столь бережно сокрытых в нем.

Тела танцоров соприкасались и свивались в единое действо, следуя своим законам, пока неведомым нам с вами. Чудное действие танца, веры, а может молитвы, как возникло, так и затихло, не нарушая единства и гармонии. Со стороны могло показаться, что нечто живое и единое распалось на составляющие и превратилось в трех людей, осевших на траве отдохнуть. В этом танце к молитве юноши прибавились слова и эти слова были велики, потому что впервые они были не просьбой, не мольбой, а зовом. Это стремление было новым и непривычным для него. Принц понял, что готов воздать себя жертвой для всеобщего блага. Он исполнился милосердия и дарения себя. Он почувствовал, что эта жертва услышана и принята, что на мгновение он стал частью целого, частью сущего, живого и слитого воедино. Наконец юноша принял это волшебство не телесно, а всей глубиной беспредельного сознания. Эта ступень была пройдена, — он ощутил и принял естество своей двойственности, своего мужества и рождающей жертвенности.

Так Принц потерял свою принадлежность к оковам уз своей телесной формы. Теперь его душа вышла за рамки чувств и желаний. В нем пробудилась возможность быть самой душой, той способностью Человека, которая освобождена от телесного и разумного труда. В груди, рядом с его сердцем, что-то сияло теплом и вопросом: «Что он пережил и принял?» Принцу было важно обязательно, прямо сейчас, понять это. Учителя слышали мысли Принца, мало того, они создавали его опыт, они прокладывали его дорогу к всемерному просветлению. Они покинули
Принца.

IX.

Незаметно для самого себя он остался у пещеры совсем один. Его мысли текли плавно и ровно: «Что я почувствовал, что ощутил? Как это произошло? Вначале я услышал их ритм, после ощутил их силу, призывающую в костер танца, дружбы, любви. После моим телом овладело нечто, и оно стало им руководить! Оно само вышло из меня, а не вторглось из внешнего мира. Что же это нечто, как не моя душа? Да, душа! Я почувствовал свою душу! Она правила моим телом, как я обычно направляю его своим умом. Она просто расширилась до рамок тела, а потом вышла за его пределы, присоединившись к этому вихрю энергий. Вначале ей удалось стать только формой — лицом, ногами, руками этого целого. После, растворяясь в этом потоке, я стал целым. Я стал этим существом, я ощутил единство энергий в самом себе! Вот где эти две прекрасные силы — воля и готовность!» Ах, как полетела его душа! Как она закружилась в танце любви, всегда простирающим свои крылья-лучи над всеми нами! Закружилась в вихре, где нет места рассуждениям и логике, а есть только сопонимание всемерного слияния ощущений. Все это было где-то совсем на самом, самом краю его рассудка, где-то в ином мире, где-то совсем не здесь. На этом кратком мгновении пролетающей мысли, он почувствовал, а может, и осознал, что кроме этого полета есть ещё нечто! То, что движет этим потоком, самим движением и первая мысль его была: «Я ощутил само Сознание!»

Значительность этой минуты и таковой возможности настолько приковало его внимание, что он буквально из мгновения чувственного ощущения стремительно выявил для себя полный образ. Тот образ, который не мог вместить своим ограниченным и рассудительным умом и широко распахнутой душой, а лишь чем-то значительно более единым и беспредельным. В этот момент его грудь, его сердце вспыхнули этим открытием. Это нечто было прекрасно, ибо оно было гармонично, оно было равно и не имело ни малейшего мгновения недовольства или потери, оно было везде, это было настоящим и совершенно бесконечным счастьем! Принц понял, что это его собственный разум, его нетленный дух, та его часть, что соприкасается с вечностью. Это было именно то, что двигало его жизнью, то, что являлось его нетленной памятью, что было именно им самим, а может и всей Вселенной! Странно и необычно было ощущение того, что его душа танцевала здесь не одна, она как бы двоилась, распадаясь на два прекрасных светлых потока живой энергии. Этими потоками, тем не менее, был он сам. Да-да! Принц видел себя со стороны. Он воспринимал эти чудные потоки, он пил из них влагу жизни и творчество танца. Он видел их единство в космическом разуме, в этом потоке его духовного истока из мира Вечности и вселенской Любви. Все те, кто учили его, состояли из таких же сдвоенных потоков. У Принца мелькнула мысль — догадка: «Может это моя жизнь и смерть …?» Но нет ответа в размышлениях, есть только живой опыт, поэтому всегда проще понять, испив из источника.

Принц полностью отдался потоку искристого, звенящего, белого света. Все его существо пронзила сильнейшая, чувственная волна энергии, столь земной, теплой, влажной и доброй, что ему показалось, будто он оказался в мире своей матери! Нет, он действительно оказался в животворящей глубине самой матушки Земли! Каждой клеткой он почувствовал всю силу женственной, рождающей и сохраняющей энергии, силу вечной жертвы и милосердия, бесконечно способной рождать и вскармливать, давать путь и начало всему сущему, самому бытию, определяя его движение и прощаясь с ним навсегда, передавая Провидению и Сознанию! Но это было и все разъединяющее, и уничтожающее, в своем безудержном желании все сохранить, все объять, питать и давать в питание.

Принц буквально выпал из этого потока, набравшись огромной силы созидания и сохранения. Его тело гудело страстью, желанием и готовностью жертвовать и сохранять. Разум даже не успел определить, кто он и что он. А его душа уже погрузилась в иной поток, так сильно похожий на расплавленный металл, искрящийся и тягучий. Принца вновь заполнили чувства и мириады видений, только это были иные, совсем иные ощущения и образы. Это были всепожирающие устремления революций, нестерпимая потребность изменения всего существующего. Он чувствовал и знал, что все старо, все подлежит переплавке, изменению и перестройке. Разум кричал: «Все разрушить и расчистить площадку для нового!» Вместо одних творений громоздились другие, опережая друг друга. Вокруг буйствовали страхи и опасения, сомнения и колебания, перед ним стоял вечный, неразрешимый Выбор. Это были чаяния настоящего, неутомимого творца, в беспредельном танце созидания многих бесплотных форм и фантазий. Это была сила бессознательного духа, это был сам эгоизм, само мужество и упрямство борца.

В эти мгновения сама Вселенная посетила его скромную душу и заворожила ее своей силой и богатством, своим беспорядком и чудесной гармонией, жутким, неповторимым и необъяснимым равновесием. Вот она сила, сила — Сила! Он вынырнул из обоих потоков, ощутив себя совершенно обессиленным и чистым. Таким, какими бывают только младенцы. На мгновение он стал невинным, без мыслей, без чувств, без желаний, без переживаний. «Что это было?» — спросил он себя. И мысли побежали дальше: «Эти энергии, эти силы, что же все это такое? Где же они разделяются и в чем они объединяются? Что за богатство составляет, питает и наполняет меня?» Словно эхо далёкого голоса, ответило ему, а может, это только показалось: «Эти потоки — составляющие твоей души, это творящие и рождающие начала, эти силы всегда пребывают в тебе, именно они дают каждому существу силу жизни и творчества». Внутренний голос звучал спокойно и уверенно, равномерно расставляя все по своим местам: «Эти силы присутствуют в тебе всегда, кем бы ты ни был. Они нераздельны. Они единая целостность жизни — само естество бытия».

Настала тишина. Тишина в душе, в уме, во всем мире, во всей вселенной. Полная тишина — безмолвие, вакуум, ничто. Мгновением позже собственный голос разума, уже знакомый Принцу, подхватил этот монолог и продолжил его могучим призывом к живому действию: «Эта энергия есть в каждом, во всем сущем и эта раздвоенность — суть бытия, суть человеческих стремлений и ошибок, суть твоего естества. Но бойся истребления этой раздвоенности, бойся их слияния и ослабления. Люди часто в поисках истины пытаются истребить эти силы. Уничтожив их, они теряют не только смысл жизни, но саму первопричину бытия. Эти силы дают твоему существу смысл и вкус, чувство и действие. Часто случается, что люди, устремляясь к Богу, пытаются все упростить под свое рассудительное зрение. Отвергая этот дар полноценной, осознанной жизни, они превращаются из творцов в убийц, за что несут суровое, но справедливое наказание. Подобными помыслами они убивают свою душу, отказываясь от единого источника, что питает её в бескрайности вечной жизни – от вселикой и непостижимой Божественности».

Принц принял все услышанное с необъяснимой простотой и легкостью. Он не пытался запомнить все услышанное, все произошло само собой, как будто он все это вспомнил, как будто он все это знал, знал всегда, но просто забыл. Он прочувствовал, как неверно и поверхностно он воспринял чудесных женщин, как увидел лишь их соблазнительную и прекрасную наружность, но даже не задумался о сути этих чудес, об их Природной гармонии и духовной красоте. Он не увидел в них Человека! Он не востребовал в самом себе свое начало женщины-хранительницы! Именно поэтому он не смог воспользоваться своей мужской силой, энергией творчества. Стремительный голос Сознания только начал заполнять парус его души, а он, слепыш и неумеха, снова, потеряв попутный ветер животворящего чуда, не удержал упругость жизни, отдавшись порывам страстей и бесконечных сомнений.

X.

Принц остался один. Учитель ушел, чтобы проводить гостей. Мудрые жрицы отправились обратно в свою горную обитель, юная девушка вкусила силу и мощь мужества, преподанную ей Принцем и надо отметить, что она с блеском прошла своё испытание. Прошел ли он свой экзамен или нет? Он пока не знал. Только пробудившийся разум был тому лучшим свидетелем и самым главным его экзаменатором. Багряным всполохом заходило солнце, залив половину неба расплавленным золотом. Ах, как оно звало его к себе! Юноша ожил, ощутив великую связь всего живого с могучим светилом. Его наполнило чувство знания и целостности, оно исходило именно от Солнца. Всем своим существом он ощутил, почти что увидел, что само Провидение внимает ему. Он ринулся к этому Единству через этот огненный глаз бездонного космоса. Что-то шло к нему, что-то пронзало, жгло его грудь, любило его и требовало от него ответа! Он ответил! Ответил!!! Ответил словами. Клятвой родившейся молитвы. Принц распластался на земле. Здесь больше не было будущего властителя, не было человека, был только верный и любящий сын, парус, наполненный потоком зреющего сознания. Его переполняла Вечность! Чтобы он ни думал, чтобы ни делал, неразделенное единство присутствовало в его мыслях, в его действиях, во всем. Принц стал живой пашней и посевом готовыми вкусить сладость самопожертвования и любви. Глубоки и трепетны были его мысли: «Благое Сознание! Я всегда здесь, я всегда с Тобой! Нет мне места без Тебя! Ни дня, ни минуты, ни мгновения, ни вечности. Ты — мой мир. Ты — моя жизнь. Ты — мой путь. Ты все — большое и малое, близкое и далекое, великое и убогое. Только сейчас Твоими глазами я вижу во всем саму сердцевину, я ощущаю биение Твоего вечного сердца. Вся моя сущность, моя душа ничто пред Тобой. Я лишь Твое мимолетное дуновение. Нет мне жизни без Тебя, ведь я есть Ты. Я блажен, познавший Тебя! Я блажен, увидевший свой Путь! Ты и я одно мгновение! Я буду светом для заблудших и правых, светом для тех, кто не нашел Тебя, для тех, кто отвернулся и предал Тебя. Великое благо быть Тобою, Твоим лучом, волной, потоком — Предопределенностью! Но не служение это. Разве служит тело нашей душе? Разве служит сердце нашему телу? Разве можно отделить одно от другого? Нет! Так и меня не разделить с Тобой. К чему мне рассудительность и логика, к чему бесконечные ворохи моих знаний, когда во мне Твое вечное, живое пространство? Что Ты можешь не знать? Ты сам создатель и венец всего явного и призрачного, всего вечного и тленного, всего беспредельного и конечного. Ты всё, всё, Всё!!!»

Сердце Принца вспыхнуло в порыве любви и радости, живой огонь одухотворенности танцевал на его челе, яркие солнышки горели в его глазах, чудесным цветком любви распустилась его душа. Он чистосердечно попробовал продолжить свою мысль, но только слезы текли горячими струйками из смеженных глаз этого гордого, сильного и прекрасного человека. Мысли остановились, рассудок умолк, настало полное бездумье. Расцвело Сознание. Где-то глубоко, глубоко в душе Принца текло вместе со слезой, тихое и вначале почти незаметное, чистое и обновленное откровение: «Истина, благодарю тебя за внимание ко мне! Мое место там — среди людей. Нет мне более разницы меж ними, все они равны. Мое место там, где невзгоды, где горе и страдание, где слабые глазами и верой не видят своего доброго пути. Приникнув слабостью своей, они восчувствуют Тебя — единство природы и жизни! Я лишь укажу на Источник, который в каждом живом существе, помогу раскрыть глаза каждого на самого себя, помогу проникнуть в Вечность!»

Принц замер, волнение испепеляющей волной прошло сквозь его тело. Его грудь разрывалась от внутренней, яростной боли, но не было тяжести на его сердце, пламя радости горело в его душе. Оно заливало всё его существо, оно рвалось из его груди наружу, сквозь плотно закрытые глаза. Он видел этот поток лучей и света, льющегося прямо в пространство неба, сливаясь с огнём заходящего Солнца. День померк, пришла ночь. Темнота легла на листву, сочная влага растений окутала пещеру и фигуру Принца, застывшую у входа. Пламя его души постепенно опустилось в свой источник, сократилось и постепенно перешло в пульсирующую волну. Оно то усиливалось, то ослабевало, всё более и более уступая уравновешенному, гармоничному состоянию спокойствия и благодати. К Принцу пришли мысли и ощущения. Его разум восстановил способность реагировать на происходящее.

Юноша окончательно очнулся. Его тело нестерпимо болело, мышцы так устали, что вначале он даже не смог подняться с земли. Наконец, овладев собою, не торопясь, распрямившись, юноша аккуратно лёг на спину прямо у входа в пещеру. Принц собрал руки на своей груди, ладонями вниз, как будто зажимая рану, выпрямился и, обратив свою мысль в живое внимание, подал громкий зов сердца — доброго чувства единения с Природой. Он растаял, растаял совсем, просто исчез, растворив свой рассудок в окруживших его запахах, звуках, чувствах и энергиях. Принц обратился к своей матери — Земле, к владыке всего живущего — к Солнцу и, наконец, к самому сокровенному — к самому Себе! Мысли оставили его, к Принцу пришел благодатный отдых созерцания, а чуть после наступил глубокий, животворящий сон.

XI.

Утро пришло тихими, едва заметными, теплыми шагами. Первые лучики солнца дерзко пробились сквозь лесную завесу изумрудных листьев и ласковым прикосновением пробежали по высокому лбу спящего юноши. Принц очнулся и продолжал лежать, не открывая глаз, наслаждаясь спокойствием и умиротворенностью жизни. Как одинокая птица в бескрайнем небе, прилетела его первая мысль, столь похожая на голос мудрости: «Я счастлив, ах как я счастлив! Учитель, я готов идти дальше. Я полон света и силы! Теперь нет моего «я» — есть только единство, это прекрасное, совершенно бескрайнее Единство!»

Грудь Принца всколыхнулась от волны тепла и легкого ожога, это откликнулось на силу душевного порыва духовное сердце юноши. Что-то привлекло его слух, рядом с ним что-то зашуршало, и где-то, совсем рядом, хрустнула веточка сухого валежника. Он не приподнялся и не обернулся, а лишь напряг своё внимание. Что же это такое или кто это? Принц ощутил присутствие какого-то гостя. Кто-то очень большой и сильный пришел к нему, мысли его пришельца были неспокойны. Юноша разомкнул веки и, не поворачивая головы, краем глаза увидел среди лиан голову огромного, горного барса. Глаза зверя свирепо блестели, его тело приготовилось к прыжку прямо на жертву.

Принц не испугался и не растерялся, в нем не возникло даже чувство опасения. Юноша внимательно рассматривал могучего зверя, и в этот самый опасный момент, он снова смежил веки глаз. Да-да, он просто задремал! Мысленно он обратился к своему нежданному гостю: «Ты вправе напасть на меня, это твоё решение и твоя жизнь, я не могу приказывать тебе, но помни, что я есть часть природы и тебя самого, а ты часть меня. Мы с тобой братья, наши души едины и неразделимы. Добро пожаловать, друг!»

Энергия его мыслей перешла в поток радости. Принц ощутил легкий огонь в своей душе, объединяющий всех, кто окружал его. Все, все вокруг слилось воедино: и барс, и солнце, и природа. Вокруг него вновь изливалось чувство силы и единения. Пламя его души расширилось до крайних пределов тела и окутало его огненной сферой. Юноша не уснул, но и не смог остаться в рассудительном мире, он позабыл о диком звере, он наполнился Доверием!
Барс, готовый прыгнуть на человека, почувствовал, в своей жертве что-то сильное. Не просто сильное, а что-то могучее! Это было нечто не опасное и не злое, а что-то родное и доброе, как Солнце, как горячий язык его мамы, мамы, которая в детстве, так часто облизывала его, и он терялся в чувствах любви и трепета счастья, заливавших тогда всё его существо! Это была не его мама, но что-то очень похожее, что-то очень родное и любимое. Могучий зверь встал из-за веток растений и подошел поближе. Он обнюхал человека. Не запах, а сила притягивала его, чувство нежности и блаженства. С самого детства не было у него такого умиротворенного чувства доверия. Радость охватила сердце грозного зверя. Он облизнул щеку Принца и, ощутив прилив счастья, отошел, сев недалеко от лежащего на траве нового друга. Принц очнулся. Волна опасности прошла, от этой пушистой кошки шло чувство единения и любви.
Принц раскрыл веки и увидел своего нового приятеля. Тот сидел невдалеке и заворожено смотрел на Принца. Юноша приподнялся и сел на колени. Непроизвольно его руки протянулись к барсу, а грозный хищник, словно малый котенок, издав мурлыканье, поднялся и, наклонившись к руке человека, нежно лизнул ее. После чего властитель гор, обойдя вокруг сидящего юноши, потерся об него боком и развалился прямо на траве, за его спиной. Добрые, очень добрые мысли нахлынули на будущего владыку: «Сила любви не имеет пределов и ограничений. Весь мир жизни ощущает ее как непреложный закон, как само Сознание!»
Барс повернул голову и начал рассматривать нечто, находящее где-то на противоположной стороне горной лощины. Вначале Принц ощутил, а затем уже только заметил, что далеко внизу к ним приближается его воспитатель. Со стариком двигался еще один человек, весь с головы до ног покрытый глухим хитоном. Гость перемещался, как дикое животное, очень плавно и одновременно резво раздвигая бурные заросли лиан огромным, сучковатым посохом.
Когда путники приблизились к пещере, барс вначале заурчал, потом заревел, зарычал и вдруг, развернувшись к Принцу, лизнул его в щеку. Затем он прыгнул в кустарник и пропал. Все произошло столь быстро, что могло показаться, будто его и не было. Путники, не торопясь, подошли к жилищу юноши буквально через несколько мгновений после того, как перестали раскачиваться листья, скрывшие грозное животное. Принц склонился перед ними, приветствуя их своим безмерным и искренним почтением.

Учитель, пряча улыбку в густой бороде, обратился к Принцу: «Рад видеть тебя с новым другом. Откуда он пришел? Как вы с ним познакомились?» Принц, не жалея слов, подробно рассказал историю, произошедшую с ним. Учитель был явно доволен, сказав: «Я рад! Считаю, что первую часть экзамена ты прошел успешно. Этот урок единения с миром жизни и самим собой говорит о том, что все, что касается понимания любви и сознания, ты узнал. Теперь перед тобой раскрывается будущая работа в создании новой, нетленной, неписаной, бессловесной молитвы. Молитвы, в которой ты станешь самой Любовью, самим Сознанием, самой Мудростью и, наконец, станешь великим Владыкой. Для этого на смену мне пришел твой духовный учитель, который поведет тебя дальше. Он отнимет у тебя тленность знаний, отнимет форму и твою крохотную жизнь. Если ты выдержишь эти испытания, то из тебя получится настоящий Учитель. Ты станешь достойным светочем для своего народа и спасителем для нашей Земли. Когда ты перейдешь через горы, то увидишь свой путь. Там нет любви, там нет сознания, там нет ничего, что связывает разум с Единством. Именно там твое испытание, именно там ты войдешь в Вечность, только там ты свершишь предначертанное!» Учитель умолк. Поклонившись Принцу и Учителю Вечности, он развернулся, и стал удаляться по тропе.

XII.

Новый Учитель, едва взглянув на Принца, повернулся к нему спиной и размеренно, переставляя свой посох, двинулся вверх по склону горы в сторону снежных вершин. Юноша радостно принял свою новую цель и поспешил за своим поводырем. Что-то подсказывало ему, что необходимо готовиться к долгому и суровому переходу. Весь день они шли по лесу, поднимаясь все выше и выше. К вечеру, когда солнце стало заходить за гребни снежных вершин, Учитель остановился на ночлег у горного ручья, нетерпеливо бурлящего и ревущего, как дикое животное. Пока Принц отдыхал, разминая уставшие ноги, старик собрал крохотную, нежную травку, обильно растущую вокруг. После, отложив посох, он достал из складок одежды деревянную чашу и, наклонившись к потоку, наполнил ее водой. Что-то, пошептав над своими находками, Учитель протянул Принцу собранный пучок травы, и поставил перед ним приготовленную воду. Сам Учитель есть не стал. Принц сильно проголодался после долгой дороги. Не торопясь, он взял пучок травы и приступил к своей трапезе, тщательно разжёвывая по одной травинке. Это было необходимо, чтобы стать сытым и полностью принять пищу, поданную Учителем. Травка оказалась очень вкусной, она была чуть кислой, даже больше сладковатой, у неё был своеобразный аромат, напоминающий чем-то мяту, а чем-то валериану. Когда же Принц доел всю траву, то ощутил огромный прилив сил и необычную лёгкость мысли. За это время в чаше отстоялась мутная вода, песок осел на дно и Принц мелкими глотками осушил ее. После этого он встал, ополоснул чашу и попытался вернуть ее Учителю, но тот молча отстранил его руку и указал на то, чтобы юноша взял ее себе. Принц вначале немного растерялся, после чего, совладав со своими эмоциями, поблагодарил старика и спрятал чашу у себя на груди, поближе к сердцу. Помните, дорогие читатели, ведь это чаша его Учителя, значит, она могла принести нашему герою часть тепла и души его путеводной звезды. Тем временем старик, сев на свои ноги, сплетя их подобно венку, смежил глаза и окаменел. Принц лег спиной на землю, собрав свои руки на груди, и обратился мыслями к самому себе. Путаница мыслей и образов стали постепенно отступать. К нему пришла ровность сна как награда за большую работу. Утром следующего дня путники поднялись и вновь устремились в дорогу, все больше приближаясь к вершинам белоснежных гор. Весь путь проходил в глубоком молчании, прерывающемся только шумом ветра, похрустыванием камней под ногами и бесконечной вереницей беспокойных мыслей Принца. Когда же солнце перевалило за половину своей дневной тропы, наши путники поднялись на такую большую высоту, где перестали расти могучие деревья, вокруг были только кустарники и маленькие деревца, а затем даже редкие кусты сменились травой и мхом, в конце концов, уступившим место камням и лишайнику. Здесь, на большой высоте, воздух был очень прохладен. Теперь только серые и коричневые камни сопровождали искателей истины, которые шли всё выше и выше.

Наконец дорога перешла от подъема к ровной тропе в лощину, где их дожидалось огромное Солнце, заходящее за вершину горы, столь настойчиво советующее им остановиться и переночевать прямо на пламенеющих от заката ледяных камнях. Учитель отошел чуть в сторону от места их стоянки и, покопавшись в щебне, собрал горстку корешков, а в чашу Принца немного снега. Накрыв чашу рукой, старик прочитал заклинание, а затем протянул Принцу уже растаявшую воду и корешки, показав, чтобы он немного поел. Юноша, не задумываясь, принялся исполнять указания своего наставника, ведь голод изнурял его весь день. Принц, тщательно разгрызая корешки, начал есть. На вкус они напоминали ароматную петрушку и были, как ни странно, очень сочными, но когда все корешки были съедены, то он почувствовал жажду и, взяв чашу с водой, выпил её крохотными, неторопливыми глотками. После этого, Принц ощутил лёгкое головокружение, то ли от корешков, то ли от высоты, на которую они поднялись. Воздух был явно разрежен, поэтому дыхание у юноши было глубокое и частое. Холод пронизывал его до костей, обжигая колючим, морозным ветром. Ведь на нём было лишь тонкое покрывало, заменяющее рубашку. Там внизу, где он учился до этого, было очень тепло, но здесь, высоко в горах, свирепствовал мороз. Учитель, не проронив по этому поводу ни одного слова, сел на камни, как и в прошлый раз в позу застывшего памятника, закрыл глаза и ушел в сон. Принц, ощутив под собой холод льда, решил переночевать сидя так же, как и его Учитель. Он понял, что если лечь на эти заиндевевшие глыбы, то можно замерзнуть и уже никогда не проснуться. Ночью было очень холодно. Мороз стал понемногу подкрадываться к его живому и горячему сердцу, борющемуся со смертельным сном. Юноша то просыпался, то вновь впадал в сонливое оцепенение небытия и никак не мог найти равновесие между своим телом и окружающим его миром. Принц понимал только одно, что его душа куда-то пропала, сознание больше не отвечало ему? Он ощутил одиночество и потерянность. Но его готовность к послушанию и подвигу не позволяла задаваться малодушными вопросами. Не было сомнения в правильности выбранного им пути. Принц был полностью отдан своему делу, совершенно доверяя просветлению и Учителю.

Под утро, когда его тело окоченело и потеряло не только чувствительность, но и подвижность, Принц обратился с молитвой к природе. Молился юноша не вслух, а в самой, самой душе. Именно сейчас он ощущал ее так тонко и так ясно, как никогда до этого, потому что кроме души, в его теле ничего не осталось, ничего, что могло жить и ощущать, всё оглохло и замерзло. Это было так призрачно, что можно было посчитать за сон. Душа едва теплилась в его сердце, но постепенно она охватила его грудь, и Принц ощутил на этом месте, чуть выше «солнечного сплетения», деревянную чашу Учителя. Чаша дала ему чувство тепла и единения: все вокруг растаяло и горы, и снег, и холод, и его тело, пропало все, осталось…? Он даже не мог понять, что же осталось. Дыхание Принца не просто успокоилось и вернулось в обычное состояние, оно уменьшилось и сократилось почти до полной остановки. Он больше не дышал. Такое состояние могло быть смертельным, но для юноши это уже не имело никакого значения. Просто чаша стала им самим, теперь он плыл в ней по звездной вселенной. Это путешествие было похоже на самый настоящий полет в открытом пространстве космоса, усыпанном небесными светилами. Одна из звезд с нежнейшим темно-синим оттенком начала свое стремительное движение прямо к нему. Приблизившись, она превратилась в светящийся шар. Эта удивительная, горящая и переливающаяся всеми цветами радуги сфера, понемногу стала приобретать знакомый ему контур. Вначале это был просто образ человека, но понемногу он приобретал все более и более четкую форму, пока не превратился в его нового Учителя Вечности. От всей сферы и знакомого образа исходил очень тихий и мелодичный звук, напоминающий перелив маленьких, серебряных колокольчиков. Эта волшебная музыка навеяла на него некое ощущение, которое стало четким указанием. Добрый и ласковый смысл этого послания залил его душу удивительно ярким, но не обжигающим огнем и силы его прибавились.


Принц оторвался от своего дремлющего в холодной пустыне тела и воспарил в бескрайнее звездное небо вслед за учителем. Таких ощущений он не испытывал, даже когда его душа горела солнечным лучом. Безмолвное созерцание полета и ярких звезд постепенно превращалось в смысл слов, звучащих в его душе. Каждое слово обращалось в малую звездочку, плотно укладывающуюся в его чашу. Эти слова становились его молитвой, его новым пониманием мира и самого себя. Словно тихая мелодия шелеста осенних листьев они вначале становились серенадой любви, а после звучали, как литавры его победы над собой: «Единство Природы, Ты мой Учитель! Пользуйся мною по воле Твоей. Посей меня цветком, буду расти в счастье, буду питать всех ароматом, складывая песни о Тебе! Создай меня скалой, буду твердью для ноги Твоей! Создай меня ловким тигром, буду гордостью и могуществом, все будут слышать во мне Тебя! Создай меня человеком, — познаю себя, стану Владыкой над собой, стану для немощных путем к Тебе, буду сеять добро и благо, свет и мужество, пробуждать мудрость и сознание!»

Чаша Принца наполнилась горящими зернами звезд, и нежное пламя затлелось в его груди, превращаясь в горящую сферу. Юноша со стороны наблюдал, как его Учитель из лучистой энергии света создавал его контур, его форму — новое тело и новую жизнь самого Принца. Вихри радуг чудесными спиралями поднимались из основания тела, пронзая его до самой макушки. Все переливалось жизнью! На месте его живота пульсировал огромный зеленый шар, по которому проскакивали маленькие черные молнии, так похожие на его желания и страхи. Чуть выше, на месте солнечного сплетения, извивалась огромная огненная змея, от вида которой Принцу стало тепло и уютно. Она была столь живой, что создавалось ощущение, будто она поддерживает своим дыханием тонкую сферу его нового тела. Нечто огромное, ослепительно белое, светило на месте чаши Учителя, там, где была самая середина его груди, а сердце нежно смягчало эту силу изумрудным переливом. Там где была гортань, пульсировало голубое облачко, волнуясь и переливаясь, словно прибрежная волна, танцующая в удивительном ритме с каждой его мыслью. На челе Принца мерцала звезда, столь многогранная, что могло показаться, будто она состоит из великого множества других звезд. Прямо над его головой, словно волшебная шапочка, шевелилась и бурлила розовая чаша. Она то входила в него, то чуть-чуть отрываясь, поднималась выше, пронзая все его существо ослепительной, холодной молнией. Принц искренне был заворожен этим необычным, живым зрелищем, ведь сквозь все эти огни и сферы его тела, постоянно возникали и проскальзывали разноцветные лучи, проходя через него, пересекаясь и исчезая где-то внутри.

В этот момент, как только он смог охватить своим пониманием эту феерию света, Учитель протянул к нему руку. Ее ладонь оказалась огромной, больше самого Принца во много раз. Подняв чашу Принца, наполненную звездочками и жидким огнем, Учитель заботливо залил все это в излучающую свет форму. Все тут же пропало. Принц очнулся. Юноша сидел на ледяных камнях. Учитель уже поднялся и собирался идти дальше в дорогу. Принц заметил, что вовсе не замерз, не окоченел, его руки и ноги не отнялись. Все в нем было здоровым, сильным и могучим. Грудь юноши гудела несметной энергией и чувством единства со всем окружающим миром. Будто шелест голосов изливался из камней, снега, воздуха и солнышка, все пело о любви к нему, о понимании его и, как никогда более ярко, он восчувствовал, что хочет ответить этому миру тем же!

XIII.

Принц поднялся с камня, на котором провел всю долгую ночь, и тронулся вслед за своим молчаливым Учителем, вверх к снежным пикам, зовущим их своими немыми голосами. Дорога шла все выше и выше, петляя между валунами. К полудню земля и камни совсем пропали, уступив место льду и снегу. Путь наших странников искрился бриллиантовой пылью солнечных лучей, играющих светом в снежных кристаллах. Холода не чувствовалось, и Принцу стало даже жарко. Солнце заливало будущего владыку теплом и бойкой энергией, такой сильной, что ее лучики рождали в чаше Принца чувство легкой боли и радости. Ощущая это тепло, юноша перестал замечать дорогу, и отдался чувству благодати душевного покоя. Произошло что-то новое для него. У Принца остановились мысли, он выпал за рамки размышления и услышал тишину, тишину в самом себе, а ноги тем временем ритмично шагали, поскрипывая снежным настом. Это было мгновение равновесия, равновесия на самой грани, равновесия за пониманием, за ощущением и даже за созерцанием. Миг пролетел, и мысли вновь заполнили его разум и душу. К вечеру юноша и старик перешли на ледник, оставив за собой на снегу вереницу следов. Путники шли по толстому и прозрачному льду. Вдруг, вдалеке юноша увидел нечто странное и непривычное для этих диких мест, ставших привычными для его глаз. Далеко впереди возвышался силуэт необычной скалы удивительно правильной формы. Рассмотреть ее Принцу не удалось, потому что солнце, подходившее к гребню горы, светило прямо в глаза и заливало все детали огромного обелиска. Но, приближаясь к скале, Принц видел это чудо все яснее и яснее, тем более что раскаленный небесный глаз, прячась за гору, постепенно умалял свои могучие лучи. Тень от снежной вершины приближалась к путникам всё ближе и ближе. Пока между нашими героями и этой удивительной скалой не осталось только совершенно прямое плато, скорее похожее на идеально ровную шахматную доску, украшенную фигурами неведомой игры. По всему пространству, отделяющему их от пирамидального строения, словно врата неведомой дороги, размещались огромные каменные обелиски. Эти древние свидетели неведомой культуры были совершенно прямые и гладкие. Они стояли по обе стороны ледяного поля, таким образом, что солнце, уходя на покой, проходило точно по середине между этим рукотворным коридором, как бы приглашая их за собой. Камни были так велики, что составляли по высоте три, а то и четыре человеческих роста. Принц пытался внимательно рассмотреть это сооружение, поэтому чуть отстал от своего проводника. Учитель, проходя между камнями, воздел руки вверх, а после в стороны, как бы обращаясь к этим скалам с просьбой пройти. Поклонившись и получив невидимый и неслышимый ответ согласия, он двинулся дальше. Принц смело шел за ним, но, проходя мимо первой пары камней, ему показалось, что они переговариваются между собой, как живые. Понемногу двигаясь меж симметричными глыбами, столь похожими на двери, юноша явно услышал шелест каких-то слов и фраз. Правда, он не был уверен в своих ощущениях, ведь это могли быть просто отзвуки порыва ветра, столь похожего на переливы музыки или звон колокольчиков.

Прошло еще немного времени, и солнце совсем скрылось за краем горы. Путники подошли к высокой скале, похожей на гигантскую пирамиду. Вершина этого грандиозного сооружения вертикально уходила в ночное небо. Высотой она была не менее тысячи человек. Рассмотреть ее внимательнее Принцу так и не удалось, потому что камень был настолько темен, что полностью слился с покровом наступившей ночи. Только когда они подошли совсем близко к основе пирамиды, юноша увидел некий проем, отмеченный разумной формой темного пятна. Учитель остановился перед этой аркой, поклонился и, воздев руки к небу, замер, безмолвно обращаясь к чему-то незримому и могучему. В ответ ему поднялась снежная поземка, которая закрутилась вокруг них и, развернувшись, направилась к входу в скалу. Учитель снова поклонился и двинулся к входу. Принц последовал за ним.

Они вошли внутрь каменного массива, а едва преодолев нечто, похожее на покрывало из абсолютной тьмы, обнаружили, что внутри пещеры было вовсе не темно. Каменные стены теплились приятным розовым светом, чуть освещая всё помещение. Свод пирамиды был очень велик и облицован каменными плитами, сплошь усеянными неведомыми Принцу значками. То место, куда они вошли, напоминало небольшую комнату, отделенную от основного помещения каменным монолитом, высотой в два человеческих роста. Учитель сел на каменный пол, не проходя за стену. Принц присоединился к нему. Несмотря на долгую дорогу, юноша совершенно не хотел ни есть, ни пить, состояние его было сильным и даже могучим. Его разум был сконцентрирован на будущем, наполнен почтением и готовностью к великим событиям, грядущим впереди. Но стоило Принцу смежить веки, как мягкий, пушистый сон немедленно овладел всем его существом.

Утро пришло приятным дуновением свежего ветерка, с едва различимым ароматом мускуса и сладковатого цветочного запаха. Принц разомкнул глаза, ведь благоухание трав для этого места было настоящим чудом. Но тут все легко объяснилось. Учитель рассыпал на полу комнаты сушеные лепестки разных цветов, видимо принесённых им с собой. Наконец юноша обратился к Учителю со словами: «Учитель, позвольте мне задать Вам вопрос. Почему за всё это время Вы не произнесли ни единого слова, не издали ни одного звука? Можно мне услышать хотя бы оттенок Вашего голоса?» Учитель оторвался от вдумчивого размещения лепестков на полу комнаты и, опустившись коленями на пол, направил свой немигающий взгляд прямо в глаза Принца. Помолчав еще некоторое время, он молвил: «Я здесь, чтобы пробудить в тебе Божественное Просветление, укрепить в тебе силу гармонии, раскрыть беспредельность твоего духа, наполнить твое сердце огненностью творческих дерзаний и закалить твое мужество и милосердие души. Всему этому есть имя — Сознание — вечно живая, мгновенная Истина, извечная и всеохватная Любовь! Основа твоего Пути, пути каждого человека к самому себе — это беспредельность. Это то, что не подвластно времени, не имеет границ и определенных форм. Если ты создашь форму или размер, то погубишь способность творить. Расчет рождает ограничение, которое прекращает жизнь, и Творчество останавливается. Знай, что самой первой формой является мысль, а после слово. Слово никогда не отражает того, что происходит, оно всегда запаздывает за живой действительностью. Слово вносит раздор и сомнение в разум, а после и в нестойкие души людей. Для Человека слово — Смерть, для спящих людей слово — Жизнь! Невежество приводит людей к соревнованию форм, к распре, творящей братоубийство и войну. Ты вновь у самого начала своего обучения и, что приятно, что руки твои не пусты, они полны знаний и навыков жизни. Пришло время духовного подвига! Живи проникновением в мгновенную суть Жизни! Попробуй впустить в себя Любовь, стать самой Любовью!» Учитель замолчал, но не стал подниматься, а остался сидеть, прикрыв веки глаз.

Прошло много времени. Принц глубоко задумался над словами Учителя. Чем сильнее он повторял сказанное, тем сильнее у него пело сердце, наполняя его радостью и силой, и ему казалось, что понимание всё ближе и ближе, что вот ещё мгновение и ему откроется ещё нечто более сильное и доброе. Но что-то привлекло его внимание, и он, подняв глаза на Учителя, увидел, что тот сосредоточенно смотрит на него. Получив сопричастность юноши, старик продолжил свою речь: «Я обращаюсь к тебе, мой ученик, с этой речью, чтобы посвятить тебя в великую тайну того места, куда мы пришли. Эта тайна никому не раскрывается. Она предназначена для посвящённых — для тех, кто владеет сознанием. У нас не принято приносить клятвы, здесь они бессмысленны, поэтому распахни свою душу, останови биение мысли, только так ты вместишь то, что невозможно исчерпать раздавая. Шамбала – это место для посвящения людей на Путь Осознания. В безмерно давние времена ее создали жрецы, существа великие духом и обладающие единой мудростью. Здесь, в этих камнях, у входа и внутри пирамиды замкнуты все силы природы Земли. Все они предназначены для служения просвещенному Человеку. Сейчас мы проникнем внутрь храма и растворимся в пространстве безучастного созерцания. Следи за всем, повторяй и вмещай. Вмещай каждый шаг, каждое событие, каждое мгновение. Будь всепричастен, будь открыт, будь бдителен!»
Учитель замолчал и погрузился в задумчивость, как показалось восхищенному юноше. Принц был очарован подобным проектом творчества. Он сидел, ни о чём не думая, только ощущая полноту своего сердца к бесстрашному единству со всем, всем миром. Учитель сидел напротив него с плотно закрытыми глазами. Принцу показалось, что это его фантазия, но после, ущипнув себя за бок, он понял, что это живая реальность. Его Учитель начал медленно подниматься в воздух, не меняя позы и не открывая своих глаз. Он буквально завис в воздухе, не поддерживаемый ничем материальным. После, Учитель полетел за преграду, отделявшую их комнату от основного зала храма. Растерявшийся Принц поднялся на ноги и пошел шаг за шагом за своим наставником. Обойдя каменную стену, он вошел в огромный зал, приятно озаренный свечением каменных сводов, на которых с четырёх сторон были изображены знаки стихий. Силуэты огня, воды, воздуха и земли мерцали разными цветами, был здесь еще один знак, в центре купола, а по обеим сторонам от него еще два значка, но что они означали, Принц не знал. В центре зала лежали две плоские каменные плиты, одна была розовой, вторая светилась удивительной белизной. Учитель направился прямо к белому ложу и медленно опустился на камень, развернувшись лицом к противоположной плите. Юноша подошел к ожидающему его месту и сел лицом к Учителю. После он смиренно закрыл глаза и погрузился в мысли о своем предназначении. Постепенно в его воображении, а может перед внутренним взором, возник образ горного, заснеженного пика, на который он поднимался совсем один. В солнечных лучах, с вершины к нему приближался светящийся туман, постепенно превратившийся в шар. Это необычное светило так сильно привлекло его к себе, что он всем своим существом пережил стремительный полет к нему. Юноша заметил, что он не человек, а скорее облако нежно голубого цвета. Но его полет не остановился, а помог ему проникнуть прямо в самое сердце этой могучей сферы. Принц не растворился в ней и не заполнил ее, ведь она оказалась столь великой, что он стал только маленьким лучиком в этой огромной вселенной доброго, теплого света. Принц полностью ощутил себя не человеком, а чем-то иным, видимо тем существом, которым было само светило. Его пронизало чувство космической бескрайности. Это было так грандиозно, что Принц вдруг озарился пониманием, что все это что-то очень простое и малое, как он сам. Он увидел телесную суть человека, как бы находясь прямо в ее глубине. Сколько малых мирков было в этом великом мире, чудесном подобии великого и малого, микрокосмос в макрокосмосе.

Вот, что развернулось перед нашим путешественником. Это чудо просилось в новую форму, не ограниченную словом, не пережеванную разумом и логикой, а первозданную, рожденную из пространства наполненного чистотой Небытия, из Его простоты и невинности. То, что в нем рождалось, было похоже на тихую, бессловесную беседу с самим собой. Наверное, именно это была молитва первого просветления, маленький шажок в мир духовной святости и любви: «Благое Нечто, я ощутил себя частью Бытия, частью Тебя! Я почувствовал себя единым с Жизнью! Твое дыхание, твоя Любовь струится во мне. Я ощущаю в себе способность помочь, способность нести пламя любви и красоты, способность излучать мудрость, воплотиться во всё сущее, стать Днем и Ночью, небом и землею, озарить этим благом душу каждого живого существа! Я стану дорогой для всех, пробуждающих свои души, источником пламенной истины, зажигающей светом бессмертной любви сердца всех ищущих. Мой труд — воспеть красоту, трепет творчества, беспредельность!»

Слова и мысли закончились, но продолжалось нечто необъяснимое, не вмещающееся в эти скромные формы, оно было похоже на мелодию, но было больше, тоньше и сильнее. Ощущения пролетали, словно облака, под мощным, горным ветром. И вот, осталось спокойствие и озарённость, наполненные верой и голубым, бесконечно чистым, распахнутым небом. Он прозрел! Через миг все растаяло, как сон, остался только его Учитель. Мир вокруг них вернулся в свое обычное, ежедневное и совершенно неудивительное состояние. Они вновь оказались в пирамиде.

Принц был готов к новым чудесам, но происходящее вновь повергло его в глубочайший трепет. Он увидел, как Учитель вышел из своего обычного, земного тела, в тонком прозрачном образе, жестом пригласив его за собой. Посмотрев на себя, юноша распознал, что в его теле заключен такой же голубоватый и прозрачный образ, повторяющий все его внешние формы. Это очень напоминало его сны, которые он видел по дороге сюда. Принц попробовал встать и не смог, потому что ноги отнялись, как будто их и не было, поднял руки, но и они не подчинились ему. Вдруг в нем возник порыв взлететь, просто воспарить над землей. Это легкое чувство само потянуло его вверх, и прозрачное тело вышло из его земной оболочки. Его чувства оказались столь необычными, что вдруг возникла паника и страх, замелькали мысли, ища объяснение происходящему. Темная волна слабости и сомнения в своих силах, а значит и силах ему помогающих, прошла через него. Что-то отяжелело в нем и потянуло его вниз. Это вернуло его обратно, в земную, обычную форму. Но его воля и доверие к Учителю уже все, все осветили, прогнав страх сомнения.

Все вновь полегчало, воспарило и устремилось вверх. Голубое, мерцающее тело Принца вознеслось. Теперь легко и без сомнений оно двинулось к Учителю. Вместе с наставником, как легкое облачко, они взлетели к куполу пирамиды. На самом верху был проем, в котором манило ультрамариновое, бесконечное небо. Летящие существа оказались прямо над гребнем горы. Принц не чувствовал ни холода, ни ветра, только силу и благодать. Учитель двинулся дальше, пересек белоглавую вершину и с другой стороны склона указал на огромную снежную стену, стоявшую меж двумя отвесными скалами. За этой снежной цитаделью шла заветная тропа в мир большой земли, именно там был путь к последнему испытанию Принца. Он воочию увидел дорогу, которая вела туда, где ему было суждено прожить много лет, где свершится его истинное воплощение. Горячее желание произнести молитву пришло к юноше, но он сдержался. Он чувствовал свою неготовность, требовалось накопить силы и подготовиться к будущему. Учитель увлек его обратно в храм, после плавно вошёл в свое тело и юноша последовал его примеру. Принц, тихо опускаясь, оказался как бы внутри себя, после его залило тепло, и он ощутил себя вполне земным, каким был всегда.

XIV.

Глаза Принца раскрылись, но Учителя в пирамиде уже не было. Это удивило его, но после он догадался, что его наставник не был человеком, он был тем самым неземным существом: «Этот старик был истинным святым, который не обременен тяжестью тела, заботами житейской суеты и рамками бытия. Учитель пришел в этот мир только с целью передать мне знания и навыки духовного просветления, указать мой путь к Сознанию. Мой труд окончен? Значит, я прошел свою подготовку к последнему экзамену?» Теперь на тропе испытаний юноша стоял совсем один, но рядом были его новые братья, пусть они были не видимы, но они всегда были рядом. Самое важное то, что он был един с собой и с окружающим миром, теперь в нем было духовное доверие.

Радость охватила его. Сердце забилось сильнее и увереннее. Принц раскрыл глаза и приподнялся со своего места. Осмотревшись, он вышел из зала к выходу. Принц выпорхнул из-под свечения каменных стен на утренний, солнечный свет, на легкий, морозный воздух заснеженного плато. Проходя мимо огромных обелисков, он слышал радостные приветствия и чувствовал едва воспринимаемые им прикосновения их доброй поддержки. Принц знал, что эти силы теперь никогда не покинут его ни в радости, ни в испытании. Его ноги сами бодро шли по невидимой тропе. Пройдя мимо всех обелисков, он свернул в сторону к спуску, но что-то само развернуло его на подъем, прямо к солнцу. Он шел, подчиняясь силам, ведущим его. Они резво подгоняли его ветром, деловито поддувающим в спину. Здесь ледник был покрыт снегом, что очень затрудняло путь, но его дорога была удивительно чиста, плотный наст, как будто специально, был выложен для него. Принц чувствовал и ощущал, что это его новые внеземные друзья помогали ему, ведь ходить в горах совсем не простая задача, все склоны здесь покрыты опаснейшими расселинами и провалами. Заповедные места, где обитают силы природы и духи, которые строят удивительные храмы и пирамиды, часто возводят неприступные стены и коварные ловушки для жадных глупцов. Здесь нет места невеждам, тем, кто не верит ни в себя, ни в друзей, ни в Природу. Такие люди без веры несут на себе страшный и самый тяжкий груз своих сомнений и самовлюбленной эгоистичности, тем самым, губя свои бессмертные тела и души.

А перед Принцем творилось живое чудо. Солнце, затмив свой луч за одной из вершин, бросило на снег горного склона голубой след тени, которая искривленной причудливой дорожкой легла прямо к ногам нашего путника. Юноша догадался, что это и есть его дорога к цели. Тень скалы вела его сама, пропуская все дальше и дальше, навстречу его новому рождению. Принц поднялся на первый склон перевала, за которым лежала снежная цитадель, которую указал Учитель. Солнце и снег горели столь ослепительно, что его глаза закрывались сами собой. Здесь было просто не пройти, можно было только ослепнуть, но Принц был спокоен и не боялся этого света, ведь он смотрел не глазами, а своей чистой душой. Эта опасная дорога охраняла путь в страну Принца от нежелательных гостей. Мы с вами те самые люди, которые живем за пределами этих великих гор. Мы ждем помощи Принца, но мы придерживаемся совершенно иных правил и законов. Совершенно недопустимо проникновение глупых и жадных, ленивых и недоверчивых людей в это волшебное государство мудрости. Дорогие читатели, не осуждайте Мудрость за столь великую предосторожность. Эти преграды, выстроенные Природой, охраняли жителей горной страны от многих честолюбивых сердец и хитрых умов.

Наш герой все шел и шел по рыхлому снегу, оставляя на безбрежном снежном поле одинокую вереницу своих следов. Спустившись, Принц увидел меж двух вершин огромную снежную стену. Вот цель его долгой и опасной дороги. Ему оставалось дождаться мгновения, когда этот путь приоткроется, когда снежные врата разомкнут свои оковы, чтобы пропустить его в великий и бескрайний мир Земли, в мир столь незнакомого ему человечества.
Перед снежной преградой была огромная ложбина. Выйдя на нее, Принц не нашел ни малейшего укрытия, ни скалы, ничего, где можно было спрятаться от жгучих порывов ветра. Наш герой был одет очень незатейливо: в легкую рубашку, доходящую ему до колен, и тростниковые туфли, рассчитанные на летнюю прогулку. Вокруг не было ничего, что могло приютить его на ночь и спрятать от мороза. Для любого человека такая ситуация означала верную и мучительную смерть, но в душе юноши жило Сознание, там горело неугасимое солнце готовности. Он знал, что ему нет пути назад. Любой отворот от Истины и своего предназначения есть грубое предательство! Принц ощущал это всем естеством, он не мог предать, да, он и не думал об этом. Только один вопрос вызывал у него тревогу: «Когда же откроется эта дорога, сколько мне ждать?»

Принц опустился на снег в позу своего Учителя, отдавшись мыслям о светлых делах и любви. После мысли рассеялись, и в нем возникло бесконечное Ничто, столь доброе и близкое, что объяснения этому не было. Сила его увеличилась, свет его небытия возгорелся до яростного кипения огненной энергии и ослепительным белым лучом излился радостью в небо, в космос, во всю вселенную. Юноша полностью окунулся в поток работы, он слышал зов многих нуждающихся, многих страждущих и помогал, помогал, помогал. За этим важным и востребованным делом потерялся его Путь, утратилось движение, исчезло все. Принц забыл о своем теле, о времени и даже о снежной преграде, стоящей перед ним. Все это было где-то совсем в другой жизни, ведь здесь преград не было.

Тем временем, снежные врата позабыли о нем. Настало мгновение, когда первые лучи солнца порозовели на краю горы. Светлой искрой легли они на его лицо, и что-то остановило его, что-то вернуло его в мир снега, гор и его предназначения. Его глаза раскрылись, и Принц вновь увидел снежную преграду, не исчезнувшую и не пропавшую, стоящую, как крепость, непреступно и незыблемо. Он почувствовал, нет, почти услышал голос: «Ты не прошел, не достиг чего-то важного, не нашел ключа к этим вратам!»

Принц обратился к друзьям за помощью. Ответ ему пришел прямо из чистого, звездного неба, через озаренность утреннего солнца. В порыве света и позёмки, поднятой стремительным потоком ветра над его головой, завертелись снежинки и свили чудесный узор, так похожий на образ его Учителя Вечности. Он протянул руку Принцу и пригласил его за собой. Через небольшое усилие Принц ощутил свою незримую оболочку и приподнялся над собой, а после и вовсе вышел из тела, воспарив над снежным пространством. Как сама мысль, оторвались они от Земли, словно комета пронеслись они мимо Солнца, искрами пролетали звезды, сверкая, как игрушечные шарики. В этом пространстве без времени и места к ним сошлись все его друзья, все космические братья, хранители мира и покоя нашей голубоглазой Земли. Учитель протянул руки к нему и обнял Принца. Он не ощутил прикосновения, просто, все вокруг изменилось, и перед ним проявились видения. Эти образы были то хорошо знакомы, то совершенно непонятны. Они струились один за другим. Прошла его страна, прошёл великий Владыка, со многими своими делами. Прошли женщины, рождающие детей и сеющие растения, мужчины воспитывающие потомков и взращивающие урожаи своих посевов. Огромные горы и пики кристально белых снегов пролетели, словно огненные метеоры. Глубокие моря, наполненные своей неповторимой жизнью, и стремительные птицы, парящие, словно легкие облачка. Принц увидел многих людей, живущих дружными семьями в радости и процветании, воюющих друг с другом и проливающих кровь, увидел человеческий обман, возведенный в закон и убивающий правого и достойного жизни. Бесконечная вереница человеческих судеб прошла перед ним, но что же задело его, что удивило?

Пришло прозрение, пришло нечто, что рассеяло его двойственность, то, что разрывало его душу, разделяло его самого на доброе и злое. Он увидел чистый, белый лист жизни каждого человека, родившегося на этой голубой планете. То девственно чистое, на что многие люди наносят огромное количество своих путанных записей, порой рвут его, порой просто пачкают. Никто из них не задумался, что этот лист необходимо заполнять крайне осторожно, с великим искусством, вписывая только красоту, только любовь, только доверие. Именно в это мгновение Принц увидел, как из этих записей создается единый, удивительный образ Сознания. В нем горел вопрос, — вопрос к самому себе: «Разве не беда, когда гибнет попусту столько прекрасных начинаний?» Ответ был рядом с вопросом. Да, он ощущал его, он звенел в нем самом: «Нет потери у Вечности, каждая смерть становится Жизнью!» Принц пил это Знание всем естеством. Вокруг была только Любовь и Красота. Больше не было ни плохого, ни хорошего. Наконец к нему пришла молитва Мудрости. Теперь это была не мольба, не просьба, не желание, не гимн. Это была его жизнь, его бытие, его Сознание. Принц еще был здесь, но не было его грани, не было формы, тихим потоком таяли мысли. Нежно всколыхнулись ощущения: «Свет, Огонь, Тишина, Свобода! Всеохватное, всемерное — Единство! Бес-пре-дель-ность! Любовь! …. Бытие?» Все перешло в поток доброй, любящей и чрезвычайно прекрасной энергии, столь точно отражающей естество Принца. Ему уже не требовались слова, он ощущал больше, чем можно выразить языком и мышлением. Но на этом молитва не кончилась, не остановилась! Принц наполнил сознанием свою душу, свой разум и тело, свое беспредельное творчество. Он вновь оказался на склоне горы. Но в нем умер Принц, в нем умер человек, в нем родился Человек, родилось Сознание. В него проникла, заполнила и, наконец, вытеснила его самого - Любовь! Да, Она вытеснила его, он стал Любовью — бескрайней Свободой — стремительным, нежным и Творящим полетом Сознания! Наверное, он был готов к воспитанию самого себя, к воспитанию юных душ, к свечению и бесконечной жертве вселенского сотворчества, но больше не было слов, не было объяснений! Принц стал частью и целостностью Светлого и Беспредельного, не имеющего ни своей жизни, ни своей собственности, ни своих друзей и приятелей, ни даже своего самого малого и крохотного «я». Для него всё слилось в единое и неделимое, все превратилось в Единство.

Теперь не было невыполнимого, больше он не задавался вопросами. Разве спрашивает Знающий? Принц поднялся с колен и двинулся прямо к огромной снежной горе, закрывающей проход во внешний мир, в его мир, в наш мир. Все произошло удивительно просто. Принц больше не видел преград, — для него снежная стена просто не существовала. Когда он приблизился к ледяной цитадели, снег стал рассыпаться прямо перед ним. Снежная крепость распалась в огромное облако искристой пыли. Стена рухнула в бурный, весенний поток горного ручья, который подмыл ее со стороны большой земли. Пред Принцем открылась малая, извилистая тропа, проходящая по каменному гребню, с обеих сторон которого бездонная пропасть сглотнула распавшуюся снежную глыбу. Принц прошел по тончайшему мосту и вступил на снежную тропу, ведущую прямо вниз, в мир людей. Этот хрупкий юноша шел смелым шагом среди невидимых ущелий и ям, присыпанных снегом, но он был самим Сознанием! Позади, за его спиной подул сильный ветер, из бездонной пропасти заклубился снег, и стена стала расти, вновь закрывая проход. Но это было прошлое и будущее Принца, а он жил только настоящим, сегодняшним, мгновенным и, прежде всего, живым!

Помните мои дорогие читатели, что вся ваша жизнь это молитва и каждый из вас Принц. Если вы не согласны со мною, пусть будет так. Главное состоит в том, чтобы каждый из нас научился говорить, думать, молчать, творить и жить. Я призываю вас, - каждого, каждого из вас – учиться этому мудрейшему искусству – познавать себя!

21.05.00-20.06.00